Сезон мести. Дело прокурора – 2

Ой, что я тебе рассказываю, ты же помнишь, где это…

Анна шла следом за Любой, слушала ее щебетание и вздыхала, и когда это все кончится?

***

Ранним утром Ростислав метался по своему кабинету, вернее по кабинету Адамова, и нашагал уже километров пять, пытаясь собраться с мыслями.

Засунув руки в карманы и насупившись, он все ходил и ходил от деверей к окну, затем в обратном направлении, при этом бубнил себе под нос оправдания и аргументы в свою защиту, пытаясь усмирить пробудившуюся совесть. Но ничего не получалось.

Его пожирало чувство вины. Хотя в чем его вина, он не понимал. Но ведь он друг Адамову и должен спасти его во что бы то ни стало! Однако совершенно не представлял, что можно предпринять. Он не спал всю ночь, терзался и думал, думал. Да так ни к чему и не пришел.

– Ростислав Маркович, здравствуйте.

Тот вздрогнул и обернулся.

– А, Дарина, здравствуй, заходи. И брось этот официоз! – раздраженно махнул он рукой.

Дарина села на свое привычное место – кресло, стоящее напротив стола Адамова.

Она с тоской посмотрела на пустующий стул прокурора, затем перевела взгляд на мечущегося Пашкова.

– Слава, как дела у Алексея Сергеевича?

Тот нервически отозвался:

– Плохо, Дарина! Хуже не бывает.

Та помолчала, размышляя, как бы выведать у помощника прокурора побольше информации.

– Ты был у него? – наконец спросила она. – К нему пускают?

– А? – очнулся от своих терзаний Ростислав. – А, да, был.

– И?

Тот отмахнулся и снова забегал по кабинету.

– Что делать собираешься? – немного помолчав, спросила Березина.

– А? – снова откликнулся он.

– Слава, надо что-то делать! – с укоризной сказала она. – Ты же понимаешь, это все Назаренко, и насколько я успела заметить, у него связи. Большие. А раз Адамовым занялась Москва, значит, очень большие!

– М-да! – только и сказал Ростислав.

– А что-нибудь по существу можешь сказать?! – не выдержав повысила голос Дарина.

Пашков будто ждал, чтобы выплеснуть на кого-нибудь свои эмоции.

– Что я могу сказать?! – нервно закричал он. – Что ты хочешь от меня услышать?!

– Ну, хотелось бы что-нибудь обнадеживающее, – подбодрила та, сидя неподвижно и наблюдая, как Пашков мечется из угла в угол.

– Ни-че-го! Ничего обнадеживающего сказать не могу! Я только что от Левашова, тот подтвердил мои опасения.

– Какие? – осторожно спросила Березина, чтобы не спугнуть нервно-красноречивый настрой помощника прокурора.