Дети богов

Наше же прошлое сливается во что-то нелепо-цветное, калейдоскоп, где отдельные события тасуются и вскоре теряют всякое подобие порядка и смысла. Вот и приходится вычитывать о собственных деяниях из человечьих летописей и удивляться: батюшки, неужели и вправду это был я?

Возвращаясь к Тирфингу, первые страницы его истории задокументированы в северных летописях довольно точно, а с берсерком Арнгримом[2 - Берсерк Арнгрим отобрал меч у Свафрлами в поединке. Впоследствие меч перешел к старшему сыну Арнгрима Ангантиру.

Ангантир и его одинадцать братьев были убиты в поединке на острове Самсо шведским героем Хьялмаром и его норвежским побратимом Орвар-Оддом. Причиной поединка стало соперничество между вторым сыном Арнгрима, Хьорвардом, и Хьялмаром за руку шведской принцессы Ингеборг. Сам Хьялмар был смертельно ранен в схватке мечом Тирфинг. Умирая, герой пропел прощальную песню и попросил Орвар-Одда доставить его тело в Уппсалу, к Ингеборг. Орвар-Одд исполнил просьбу побратима, а заодно захоронил проклятый меч в одном кургане с телами сыновей Арнгрима. Спустя несколько лет дочь Ангантира, Хервор, отправилась на Самсо и добыла Тирфинг из кургана.] и бешеными его сыновьями скрестить дорожки пришлось как-то раз даже и моему папаше. Однако на внучке Арнгрима Хервор летопись прерывается и начинается что-то несусветное. Несколько поколений викингов – со все разжижающейся кровью альвов в беспокойных венах – убивали братьев, отцов и друзей за треклятый клинок. Затем он вроде бы и впрямь достался великому гунну Атилле, однако после битвы на Каталуанских полях вновь перешел во владение вестлендеров. На несколько веков след меча теряется, а всплывает уже в детских побасенках и спекуляциях мошенников от истории. Мол, меч вернулся на родину с князем Рюриком и братьями его Трювором и Синеусом, а затем угодил во Францию как часть приданого дочери Ярослава Мудрого. Во Франции успела его воздеть хрупкая рука девственной Жанны, воздела, да только не удержала. Египетский поход Наполеона, опять же, вовсе не против турок и англичан был направлен, а против абиссинских пиратов, коварно похитивших меч у честного марсельского купца – потомка некоего барона де Реца. Созданная в тридцатых годах прошедшего века «Анэнербе» тоже вплотную занималась проклятым клинком, якобы почитая его германским наследием – стало быть, законным имуществом Третьего Рейха. Все это было скорее забавно, чем занятно, хотя некое зерно истины в человеческой болтовне имелось.