Полное собрание сочинений

«Хватит, пора улучить момент, чтобы смотаться. Пусть сами пьют, и разглагольствуют пусть сами, а мне в этой компании делать нечего, тем более сейчас, когда у них уже языки заплетаются», – подумал Калинич. И Бубрынёв словно прочел его мысли. – Что-то наш Леонид Палыч заскучал! К рюмочке почти не притрагивается, не ест ничего. Что так, Леонид Палыч, а?

«Вот он, удачный момент, чтобы улизнуть. Надо его не упустить», – подумал Калинич, а вслух сказал:

– Благодарю Вас, Иван Лукьяныч. Не могу я больше. Возраст уже не тот, здоровье оставляет желать лучшего…

– Ну, что Вы, дорогой Вы наш Леонид Палыч! Возраст у Вас еще, как говорит мой отец, почти что юный.

У Вас еще впереди творческой жизни лет пятнадцать, не меньше. А здоровье – поправим. Пошлем Вас в какой-нибудь «крутой» санаторий – бесплатную путевочку организуем, врачей пригласим именитых. И будете еще не один срок у нас трудиться. А пока главное лекарство – коньячок. После натуральных французских коньяков похмелья не бывает – уж Вы мне поверьте. Кардиологи рекомендуют настоящий коньяк как лечебное средство. Вы «Мартель» пробовали? – Не приходилось как-то, – смущенно ответил Калинич.

– Вот и попробуйте! Только «Камю» допейте, пожалуйста. Не выливать ведь добро такое, – смеясь, сказал Бубрынёв, распечатывая вторую бутылку.

– Нет, нет, с меня достаточно. Сегодня я неважно себя чувствую. Не забывайте все же, что мне уже пятьдесят восемь. Пенсионный возраст стучится в дверь. Я, наверное, пойду, а вы тут сами без меня, я думаю, решите все вопросы, которые Иван Лукьяныч на этот вечер наметил, – вставая из-за стола, сказал Калинич.

– Да что Вы! Что Вы, Леонид Палыч! – Бубрынёв схватил Калинича за локоть, пытаясь усадить обратно в кресло.

– Леонид Палыч, не спешите, пожалуйста, – вмешался Чаплия. – Сейчас кофейку попьем, поговорим о том, о сем. О деле, в том числе.

Будучи не в силах устоять против натиска двух начальников, Калинич снова опустился в кресло. Но рюмку с коньяком отодвинул. Бубрынёв тут же перелил ее содержимое в свою.

– Не пропадать же добру, – смеясь, сказал он и наполнил ее из только что распечатанной бутылки. – Я все же хочу, чтоб Вы «Мартель» попробовали.

Бубрынёв и Чаплия выпили, а Калинич чуть отхлебнул и поставил рюмку.

– Так вот, – пережевывая ароматную кружалку сырокопченой колбасы, продолжил разговор Бубрынёв. – Я оставил вас обоих после совещания, чтоб обсудить актуальный вопрос.

Генеральный замолчал и положил в рот ломтик душистой ветчины.