Дело прокурора

Что тебе там делать? А на море обязательно съезди. Может, и правда кавалера себе найдешь. Ведь не девочка, тридцать шесть вот-вот стукнет. А этот твой Олег Леонидович…

– А что Олег? – вскинулась Анна.

– В том-то и дело, что ничего. Ни денег, ни Мальдив, ни предложения руки и сердца.

– Он просто занят учебным процессом.

Люба хмыкнула:

– Он у тебя вечно занят! У меня вообще есть сомнения, что он мужик. Вот, Аня, скажи, когда вы в последний раз…

– Все, хватит! – резко перебила та и с осуждением глянула на подругу, но подумав все же сдалась: – Ну хорошо, хорошо.

Пожалуй, я соглашусь.

– Вот и чудненько! Так я звоню Самойлову?

Анна нервно вздохнула:

– Ладно, звони.

Глава 2

Городская суета мешала Алексею думать. До раздражения, до ужаса, до нестерпимой душевной боли. Странное дело, когда он размышлял над другими, посторонними делами, ничто не мешало. Вот именно, посторонними, усмехнулся он про себя. А над своим собственным делом он не мог думать в суете и шуме.

Здесь нужна тишина, ничто не должно отвлекать от течения мыслей. И думал-то он над ним уже много лет, но оно все не двигалось. От этого еще больше раздражал шум вокруг.

– Посторонись! – нарочито басисто крикнул крепенький пегий мужичок, продираясь сквозь толпу на заднюю площадку автобуса. За ним семенил парнишка лет пятнадцати, навьюченный какими-то торбами и пакетами. – Сынок, за мной! – словно в атаку позвал отец, зыркая по сторонам – вдруг свободное место отыщется.

Место рядом с Алексеем пустовало.

Опять же, странное дело, рядом с ним редко кто садился в общественном транспорте, видимо, нутром чувствовали отрицательную энергию, которая пронизывала Алексея насквозь.

– Твою мать, – одними губами проговорил он, когда мужичок в заскорузлой, нестираной лет сто куртейке, уселся на соседнее место.

Но тот будто услышал.

– А ты, дорогой товарищ, не больно-то хмурься. Кому теперь легко? Вон я токма с электрички, на ярманку еду, уж вторую неделю не могу товар продать, а ничего, не хмурюсь, – мужичок поерзал, усаживаясь поудобнее, видать, нипочем ему была отрицательная энергия соседа.

– И что продаешь? – нехотя поинтересовался Алексей, глянув на гору пакетов и сумок, которые сынок свалил папеньке под ноги.

– Свиристелки, досточки, шкатулочки резные, да прочую лабуду. Сам делаю, да, вон, младшой подмагивает. Подряд, стало быть, этот, как его, семейный, – охотно делился сосед своими профессиональными секретами.