Дело прокурора

Детей у нее пока не было, но она его понимала, и сама сделала бы ради своего ребенка все возможное и невозможное, только вряд ли ее ребенок станет таким негодяем, как Никита Керкис. Она не допустит.

– Ну так и что же вы хотите от меня? Боюсь, перевоспитывать его уже поздновато.

– Я хочу, чтобы вы стали его репетитором. По английскому или французскому. Все равно, выбирайте сами.

– Но зачем? Мы, мягко говоря, недолюбливаем друг друга. И он вряд ли сам захочет…

– Это неважно. Только вы сможете, м-м-м… укротить его, что ли, ну или приземлить… Я уверен в этом.

– Вы уверены, – глухо повторила она, в сотый раз удивленно подняв брови.

– Так что вы скажете? Оплата, сами понимаете, будет достойной. Очень достойной.

Анна закусила губу. Предложение было заманчивым и очень кстати. Ей нужны были деньги. Мама чувствовала себя неважно, отчего пребывала в депрессии и еще больше болела, и дочери очень хотелось отправить ее в какой-нибудь приличный санаторий. А еще ремонт в квартире сделать наконец, ну или диван маме поменять, а лучше гардероб себе и маме.

Да мало ли еще потребностей у человека с учительской зарплатой?

А Самойлов продолжал уговаривать:

– Всего пару занятий в неделю. Я готов платить за урок вашу школьную ставку. Сын намеревается по окончании школы поступить в университет на факультет журналистики, и я, как отец, чувствую ответственность… Признаюсь, я виноват. Все время занят. И совершил оплошность, доверив его воспитание матери, своей жене. Но я обязан что-то предпринять, помочь.

Ему нужна дисциплина, а вы как никто другой можете повлиять на него. Он неплохой мальчик, он исправится, просто сбился… Вы меня понимаете?

Она кивнула, хотя была в корне не согласна. Его сынка исправит только колония, была убеждена Анна. Тут же вспомнился недавний конфликт. Никита «угощал» какими-то таблетками младших школьников, а она, увидев это безобразие, потащила его к директору. Однако тот парня даже не наказал, а вот ей выговорил. Позже Никита подкараулил ее у школы и наговорил такого, что захотелось сразу уволиться.

Она еле сдержалась, чуть не врезав ему по наглой физиономии, вовремя подоспела Люба, и рукоприкладства удалось избежать…

– Так что вы скажете, Анна Васильевна? – вырвал ее Самойлов из неприятных воспоминаний.

– Хорошо… – все еще думая о своем, согласилась она. Но тут же поспешно поправилась: – Я обещаю подумать над вашим предложением.

Все-таки вот так с ходу соглашаться она не хотела.