Наследники

Но, Флавий?

– Да?

– Отъезд можно отложить на день?

– Как прикажет моя повелительница.

Они выехали до зари. Аэций не взял с собой никого. Так, вещи в дорогу, сменные кони. Ничего больше не требовалось. Ночевать у костра? В лесу? С чего бы подобная ерунда напугала двоих воинов? Уже после переправы через Падус на ночевке Флавий сидел-сидел, а потом как-то враз закрыл глаза, привалился к дереву. Виргилия замерла. Доставать оружие? Не поможет оно здесь. Почти бесшумные шаги.

– Зачем? – первой заговорила она.

– Он просто спит. Я уйду – проснется. Надо поговорить, – высокий худой мужчина шагнул в освещенный круг, устроился рядом с огнем. Из пламени к его рукам метнулись саламандры, которых он ласково коснулся длинными чуткими пальцами. – Мы еще не готовы к большой битве. Как показала война с бургундами, Западу нечего противопоставить гуннской угрозе. И гуннов, как я понимаю, вел еще не лучший полководец.

– Ты верно понимаешь.

– Отвлеки их. Дай нам десять-пятнадцать лет. Пусть племена превратятся в государства.

– Симон!

– Я знаю, что прошу слишком многого.

– И знаешь, что я не смогу отказаться. Поэтому пришел ты. Ни Эритея, ни Тиль. Даже Корд не рискнул. А тебе я не смогу отказать. Это подло.

– Значит, пятнадцать лет, – прочитать что-либо на лице Симона невозможно. Он коротко кивнул, встал, так же тихо ушел в темноту. Виргилия перебралась под руку к Аэцию. Тот проснулся было, почувствовал сонное дыхание женщины, снова расслабился, задремал.

В становище хоронили Ильдико.

– Ее лицо покрылось гнойными язвами, я вывез ее в поле и запретил к ней приближаться, – голос Аттилы звучал мертво.

– Я тоже потерял жену, – Аэций вспомнил, что рядом стоит его брат. – Лихорадка после родов. Мой сын растет без матери. Да и без отца.

– Я скажу Византии, что ты должен получить все то, что было у тебя отнято. Мои отряды уже на границе с ними, – гунн положил руку на плечо брата.

– Я не хотел бы принимать твою помощь.

– Тамира останется здесь.

– Это не мое решение. Она сама так решила.

А куда Византии было деваться после этого? Флавий Аэций не просто вернулся в Рим со славой. Полномочия, предоставленные ему императором, оказались почти безграничны. Он женился. У него родился второй сын. Аттила все это рассказывал Тамире. Они жили в одних покоях. Сначала женщина сама пришла к нему в ночь после похорон Ильдико, да так и осталась.