Наследники

– Ее зов? – женщина кивнула головой. – А я не чувствую, я вижу. Как глаза закрываю, так и вижу. Гору, полыхающую огнем. Симон считает, что он у нас самый умный. Ничего, я быстро учусь. Это пророчество написал один из последователей пророка Иисуса. Только они его называют Сыном Божьим. Эти последователи – иудейская секта. Одна из тех, что ждут своего доброго царя – Мессию. А вторая иудейская секта – зелоты – устроила драку с римлянами. И то, что уже тьма народа – их народа – погибла, вождей не останавливает.

Почему? Чего они добиваются?

– Те люди, которых Симон вывез из Александрии – терапевты. Они тоже из последователей этого Пророка. В Александрии их египтяне камнями побивали, хотя жили себе люди общиной и жили. Правила своей общины взяли у иудейских ессееев. И это еще одна секта в Иудее. В Кумране живут. Симон рассказал.

– В том-то и дело! Симон знает гораздо больше нас вместе взятых! И это выводит меня из себя! Я не желаю быть марионеткой в его руках! – Виргилия соскочила с камня.

Корд ухватил ее за руку:

– Стой! Никто не собирается быть марионетками. А я хочу знать, что ты придумала!

– Знаешь, – они замерли: глаза в глаза, – Если убить Симона, сутки – слышишь? Сутки! Никто нас не сможет сдерживать. И я могу вывести нас всех – каждого – из себя настолько, что уйти в свои стихии для любого из нас покажется благом. И все.

– Что тебя останавливает?

– Любопытство. И вредность. Хочу, чтобы вы тоже помучились, – резким движением Виргилия выдернула руку из лапищи Корда, развернулась, стремительно направилась к дому.

У входа столкнулась с рабом-носильщиком. Раб разгружал свою тачку: седла, сумки, куча всякой полезной дорожной мелочи. – Ага! А вот и мой заказ! – женщина потерла руки.

– Седла? А кони? – Корд не отстал от подруги по несчастью. Теперь стоял рядом, привычно хмурился.

– Кони? Мне нужен только один. Мой, – Виргилия замерла, прикрыла глаза, а потом резко выдохнула: – Иди сюда, – и столько нежности было в ее голосе, что мужчина застыл, ошарашенный.

Из-за поворота выбежал рыжий крепкий жеребец. Женщина открыла глаза, улыбнулась ему навстречу: – Сполох.

Раб-носильщик что-то уронил.

– Как ты это сделала? – Корд застыл натянутой струной.

– А ты не понял? Если тебе нужно, стоит только позвать, – никогда еще в этом доме не видели такого лица Виргилии: оно лучилось счастьем. Женщина что-то напевала, уверенно оседлала Сполоха, привязала его у входа.