Последний крик банши

– Екатерина Владимировна, вот здесь, – генерал-полковник указал на папку с досье, – указано, что последние три года жизни Марии Павловны Яблоневой вы не общались и находились в ссоре именно на почве вашего отказа перенимать знания о темных ритуалах. Могла ли Мария Павловна найти другую преемницу?

Катя снова взяла бокал, не чтобы выпить, а просто занять руки. Сказать, что они с бабкой плохо расстались, – ничего не сказать. Наверное, именно уход Кати и перечеркивание всего, чему пыталась научить ее старая ведьма, подтолкнули старуху в могилу.

– Нет, при всех недостатках бабки она прекрасно осознавала свою ответственность и опасность владения кровавыми ритуалами. – Поверить и серьезно предположить иное Екатерина была не в состоянии.

– И все же мне бы хотелось как следует отработать эту версию. Если не вы являетесь источником знаний для нашей ведьмы, надо проверять всех остальных, даже почивших.

– В таком случае, я очень заинтересована, чтобы найти любую другую ниточку, – улыбнулась Екатерина. – Неприятно, знаете ли, находиться у инквизиции под подозрением.

– Лично я снял с вас все подозрения, Екатерина Владимировна, так как весь сегодняшний ритуал направлен исключительно против вас, – сообщил мужчина.

– Что значит против меня? – Катя подалась вперед, шестеренки в голове заработали: ни с того ни с сего озверевшие, будто сорвавшиеся с цепи люди. Для ведьмы есть только одна неприятность хуже, чем подозрения инквизиции, – месть и злоба другой ведьмы.

– Вокруг места проведения ритуала, как раз в радиусе десяти метров – стандартный периметр безопасности, найдены и другие символы, замаскированные под детские рисунки. Они имеют два эффекта – привлечение внимания и многократное усиление эмоций. Увидев ведьму и почувствовав гнев, люди буквально впадают в бешенство. Более того, символы завязаны на активацию, капля силы ведьмы, возможно, даже аура – и они стали активны.

Екатерина отпила из бокала, не почувствовав вкуса и не заметив, что выпила все до капли. Если такая ведьма решила убрать помеху в ее лице, угроза не просто реальная – смертельно опасная. Особенно тогда, когда одна знает, с кем воюет, а вторая представления не имеет о личности врага.