Последний крик банши

Хоть голову под подушку прячь, потому что оторвать эту самую голову от подушки у Екатерины не получалось. Да и сон не отпускал окончательно, делая происходящее далеким и нереальным.

– Детка, выруби уже мобилу, – раздался сонный мужской голос под боком.

Сонный. Мужской. Голос. Под боком.

Катя подскочила на кровати как ошпаренная и натянула одеяло до подбородка. Сна ни в одном глазу, как и одежды на ней. Собственно, на том, кто лежал рядом, одежды тоже не наблюдалось.

Аверин поднял на нее заспанный недоуменный взгляд.

– Ну чего ты творишь, время еще, – он нашел глазами часы, – шесть утра! Спать и спать! Так что делись одеялом и ложись обратно досыпать.

Но ведьма, без всяких преувеличений, вцепилась в одеяло зубами, так как слова рвались наружу только нецензурные. Очень хотелось ущипнуть себя, чтобы проверить реальность происходящего, но что-то подсказывало – этот кошмар ей не снится. Инквизитор демонстрировал непонимание исключительно по причине столь бесцеремонного отъема одеяла и тянул его обратно.

– Это отец, я отвечу, – зачем-то пояснил, садясь, инквизитор и вытащил из кармана валяющихся на полу джинсов телефон.

– Да, па. – И после паузы уже другим голосом: – Когда? Где? Я уже еду. Попробовать найти Екатерину? – Максим бросил взгляд через плечо и улыбнулся. – Хорошо, па, думаю, я знаю, где ее искать.

– Собирайся, Катюш, сон придется отложить, – ласково сказал парень. – У нас новый ритуал и новая жертва. Человек. Мужчина.

Инквизитор стал быстро одеваться, поглядывая на застывшую в постели в обнимку с одеялом ведьму.

– Ну ты чего? Отец просил приехать побыстрее, а ты до сих пор…

– Вы! – твердо сказала Катя. – Я напоминаю, что еще в самом начале просила обращаться по имени-отчеству и никак иначе.

И Екатерина, обмотавшись одеялом, встала с кровати и направилась в ванную, хоть немного привести себя в порядок.

– После всего, что между нами было… – удивился инквизитор.

– Между нами ничего не было и быть не могло! – отрубила ведьма.

– Как это не было?! – возмутился Максим, но Катя уже закрылась в ванной.

Глядя на себя в большое зеркало, она до сих пор не могла поверить в реальность происходящего, даже ритуал с человеческим жертвоприношением отошел на второй план.