Горячо

Словно в страшном сне смотрю, как Керефов опускает атласную коробку на огромную двуспальную кровать, небрежно откидывает в сторону крышку и с нетерпеливым видом ищет что-то внутри, копаясь в содержимом и шурша на всю спальню .

Жадно ловлю его мимику в этот момент – он то хмурится, то слегка удивлённо выгибает бровь, а в какой-то момент и вовсе открывает глаза шире и достаёт из коробки огромную чёрную резиновую руку с пальцами, собранными в горсть.

– Хм-м-м-м…– тянет Тимур выразительно, вертя это жуткое орудие пыток перед своим носом, а затем переводя на меня задумчиво- изучающий взгляд.

Словно примеряется.

Мамочки....

Вдоль позвоночника скатывается капелька холодного пота…

– Точно в туалет не хочешь? – повторяет Тимур Тигранович вкрадчиво, вальяжно раскачивая чёрный резиновый кулак в своей руке.

– Н-нет, спасибо, – отзываюсь ломким полушепотом, зачарованно пялясь на мерзкое изделие.

– Плохо, – и Керефов бросает резиновый кулак обратно в коробку и достаёт вместо него стальные наручники.

Не могу сдержать при этом шумный вздох облегчения. Они хотя бы применяются снаружи, а не внутри. Подумаешь…

Мужчина тем временем тяжело вздыхает, сверля меня задумчивым взглядом, и раздражённо трёт лоб, что-то для себя решив.

– Так, ладно, тогда вместе в ванную пошли. Давай – давай, вставай. Меня ждут, – поторапливает, кивая в сторону неприметной двери в углу комнаты.

С трудом поднимаюсь на подкашивающиеся ноги. В голове обречённый туман и рой панических вопросов, ни один из которых я не решаюсь задать. Тимур Тигранович обнимает меня одной рукой за талию и буквально впихивает в ванную комнату, торопя.

– На унитаз, – приказывает отрывисто.

И сам же толкает на белоснежный стульчак.

Перехватывает моё правое запястье, и уже через секунду раздаётся характерный металлический щелчок, а моя рука остаётся висеть на полотенцесушителе. Рефлекторно дёргаюсь, слышится лязг, от которого внутри всё тоненько испуганно пищит.

Керефов упирает руки в бедра по бокам, смотря на плод своих трудов.

– На наручнике кожаная прослойка, ожог от батареи за пару часов не получишь, – говорит будто сам себе.

Озирается по сторонам, зачем-то убирает от меня подальше все, до чего я бы могла дотянуться, включая ёршик. Затем снова смотрит мне прямо в глаза.

– Что ж, Арина, у тебя есть ещё время подумать, кто же ты у нас такая.