Горячо

Варианты последствий его недоверия мелькают жуткими вспышками в голове – одна краше другой…Облизываю вмиг пересохшие губы и расплываюсь в пластмассовой улыбке в ответ.

– Многих такое заводит…Не нравится? – шепчу ласково в ответ, заставив себя положить руку на мужское плечо, туго обтянутое белоснежной рубашкой, и почти дотронуться губами до смуглой мочки.

Мужчина косится на меня, фирменно криво улыбнувшись. В глазах черти и неверие, но вслух отвечает вполне миролюбиво.

– Да нет, вполне…Что-то в этом есть.

Мне сложно выдерживать его сверлящий насквозь черепную коробку взгляд – страшно даже моргнуть и сбиться, чем-то ещё выдать себя, но, слава богу, в этот момент коридор заканчивается, и ещё одна пара охранников раскрывает перед нами двери из тёмного непроницаемого стекла, пропуская на совершенно другой праздник.

Глава 9. Марина

Мне стоит усилий сохранить невозмутимое лицо и не застыть столбом посреди огромного помещения без окон, куда мы попали, пройдя сквозь стеклянные двери.

Ничего общего с первым этажом – его помпезным старинным стилем и лощёной, надменной публикой.

Ритмичный транс, сведённый ди-джеем за высокой стойкой в центре зала, долбит из колонок, скручивая внутренности. Вокруг его постамента импровизированный танцпол, на котором изгибаются полуголые девушки, в основном в купальниках и просто нижнем белье.

Вдоль противоположной стены бассейн длиной в метров двадцать пять с пристроенными к нему бурлящими чашами джакузи.

Вокруг лежаки, столики, диваны чуть поодаль. И пр всему периметру кабинки, кабинки, кабинки… Отделённые от общего пространства лишь тяжёлыми белоснежными шторами.

Где-то они открыты, и я могу наблюдать, как там за столиками сидят мужчины, с удовольствием ослабившие свои галстуки и расстегнувшие верх рубашки, а почти голые девушки жмутся к ним, не мешая пить и общаться.

А где-то гардины плотно завешаны, но доносящиеся оттуда звуки даже сквозь долбящую музыку не оставляют вариантов, что именно за ними происходит…

На спине выступает липкая испарина, и горячая ладонь Керефова, так и лежащая на моей пояснице, теперь и вовсе воспринимается как раскалённое тавро. А идущая по другую сторону от мужчины Нэлла начинает откровенно пугать. Кошусь на неё, сглатывая нахлынувшее кислое отвращение.