Ученье – свет, а богов – тьма

Он довольно гладит по гриве своего нового коня.

– А тебе не нравятся такие серебристые, как у Азамата? – спрашиваю.

Кир невнятно поводит плечом.

– Я пойду ещё проедусь, – говорит он вместо ответа и отчаливает под весёлый лай Филина.

– Хотон-хон, – негромко окликает меня пастух-долхотчанин. – Может, вы знаете, почём собачку-то покупали?

– Да не покупал её никто! – пожимаю плечами. – Чего вы зациклились? Мы Кира вместе с собакой нашли, с собакой и забрали.

– А-а… – странным тоном протягивает северянин.

 – Ну тогда конечно, приходится говорить, что нашёл, это понятно. Императорский сын всё-таки, негоже…

– Думаете, я не слышу?! – вопит у меня за спиной Кир. – Я его не крал! Я знаю, что все думают, что я его украл, но я не крал!!!

Он подлетает к нам и спешивается, на щеках красные пятна, в глазах слёзы. Я беру его за локоть – ишь как его проняло!

– Кир, успокойся, чего ты так переживаешь?

– Того! – Ребёнок разворачивается ко мне и продолжает тем же громким, надорванным голосом: – Меня это уже достало! Все думают, что я вор! А я его не крал!!!

– На меня-то не кричи, – говорю.

 – Я знаю, что ты его не крал. Что ты так нервничаешь из-за двух идиотов, которые только и годятся коров пасти?

Кир замолкает неожиданно для самого себя, зато я замечаю, что Азамат больше не обсуждает устройство крыши, а наблюдает за развернувшейся сценой, одной рукой покачивая Алэка.

– Я слышу, – говорит он негромко, но угрожающе, – что моего сына здесь обвиняют во лжи и воровстве. Уж не потому ли были такие проблемы с подбором лошади, что вы считаете князя недостойным своего титула?

– Прощения просим, Ахмад-хон! – выпаливает долхотчанин, низко кланяясь.

 – Никого не хотели обидеть, удивились неуместно, не гневайтесь!

Азамат кивает и отворачивается обратно к работягам. Долхотчанин тычет северянина под рёбра, мол, тоже неплохо бы извиниться.

– Да ну к шакалу, – шипит северянин. – Какой он ему сын? Шваль безродная!

Кир бросается на него, но не успевает ничего сделать, потому что кулак Азамата, внезапно оказавшегося очень близко, прилетает пастуху в ухо.

Он валится на землю. Повисает неприятная тишина. Я осторожно носком ботинка подталкиваю тело – оно стонет.

– Не убил, – с ироничным сожалением говорю я.

– Ещё чего, – огрызается Азамат. – За такую падаль компенсацию платить. Пускай своим по?том зарабатывает. Только не здесь.

Я беру за локоть Кира, который нервно сглатывает, переводя взгляд с разгневанного отца на побитого обидчика.