Ученье – свет, а богов – тьма

Иду в нашу с Азаматом спальню – где нет Азамата – и падаю на постель, как есть, в домашних штанах и халате, не переодеваясь, даже не накрывшись одеялом. К счастью, засыпаю.

Глава 2 В которой в ссорах и раздорах пути не видно

Днём меня будит Азамат. Он бледный и осунувшийся. Я недовольно ворочаюсь и понимаю, что отлежала шею.

– Лиза, – зовет муж. – Ты не заболела? Скоро уже солнце сядет…

– Я поздно легла, – говорю, сажусь и принимаюсь растирать шею сзади. – Дай мне вон тот синий тюбик…

Азамат не просто даёт мне тюбик, но и втирает содержимое в больное место.

– Ты сам-то как? – спрашиваю, расслабляясь под его уверенными руками.

– Ничего, – вздыхает он. – Кир сказал, ты его теперь ненавидишь.

– Ты с ним разговаривал? – удивляюсь.

– Ну так… Мы перекинулись парой слов. Я попытался с ним поговорить нормально, но он отмалчивается, а я не хочу навязываться. Если уж ему неприятно моё общество…

– А жирно ему не будет? – рыкаю я. – Он немного не в том положении, чтобы выбирать, общаться с тобой или нет! Тебе не кажется, что кто-то зажрался вообще? Поначалу дрожал, как бы не убили, а теперь, видите ли, отец ему рожей не вышел!

– Лиза, не кипятись.

– Пациентов как-то терпит. И потом, Алтонгирелу вон тоже было не дано, однако научился, – напоминаю я.

– Да, но у него на это было пятнадцать лет, и он знал меня до того.

Я хочу плакать. Азамат даже не злится на него! Он это просто принимает как должное! Господи, куда я попала…

– Он хотя бы извинился? – спрашиваю без особой надежды.

– За что? – пожимает плечами Азамат. – Он ведь просто сказал всё как есть. А что на повышенных тонах – так я его сам дожал.

У меня нет сил спорить и доказывать, что Киру ещё как есть за что извиняться. Алтонгирел полагает, что у Азамата выросла самооценка? Щаз-з. Хотя, может, она и выросла, только вчера снова упала ниже плинтуса.

– Тебе принести завтрак? – читает мои мысли Азамат.

– Не надо, – мотаю головой. – Ты чем занят-то?

– Да так, упражнения делаю по учебнику, который твоя бабушка прислала.

– Я думала, ты закончил с ней заниматься.

– Ну, интенсивный курс закончился, теперь я только иногда сдаю ей чтение или грамматику. Вот, сижу учусь.