Небо глазами драконов

Кейвин шел на поправку, даже рукой шевелить начал, гематомы рассосались, ребра почти не беспокоили. Нога пока болела, но заживало все на нем с невероятной скоростью. Обычный человек восстанавливался бы пару месяцев. Вот еще одно преимущество магов – их дар сам помогает и защищает носителя.

Блинчики аккуратной стопкой высились на тарелке и масляно блестели. На кухне от печи было тепло, даже почти жарко. Соня отогрелась, разрумянилась и напевала под нос нехитрую песенку.

Стук в дверь показался слишком резким, а последующий крик: “Соня, это я!” – и вовсе не предвещал ничего хорошего.

Старший брат не имел обыкновения приходить в гости просто так. Они вообще виделись нечасто, только когда Соньяра навещала отца. Он жил вместе с семьей старшего сына. Вернее, это старший сын с семьей поселился в их доме. И пусть меха и не претендовала на родительское имущество, то, как брат нагло и безраздельно захватил дом, уверенно считая и называя его своим при живом отце, злило до колик.

Они никогда не были особо дружны. Мать умерла во время четвертых родов, когда Соне едва исполнилось три. Девушка и не помнила ее, знала только по небольшой сохранившейся миниатюре, на которой мама была чуть старше, чем она сейчас. Отец ударился в работу, дни напролет пропадая в мастерской. Пока были живы бабушка с дедушкой, о детях заботились они. Но потом старики один за другим ушли, осталась только бабушка Бирая, в чьем доме сейчас и жила Соня. Девушка единственная из всех поддерживала с ней отношения.

И вовсе не из желания получить дом, как потом многие говорили. Просто у нее больше никого не осталось. В десять лет она оказалась предоставлена самой себе. Братья уже доросли, чтобы помогать отцу в мастерской и перенимать азы работы. Ей ничего особого не доверяли, к игрушечным человечкам относились свысока, а саму девочку по большей части игнорировали.

Бабушка Бирая всегда ждала внучку. И учила ее не “возиться с железяками”, а женским делам. Вот, например, блины печь, оладьи, пироги.

Всему, что умела девушка по хозяйству, она научилась у бабушки. И искренне горевала, когда той не стало.

Когда Соне было восемнадцать, с отцом случился несчастный случай, жив он остался, но ноги уже не вернешь. И тогда в доме и в мастерской стал командовать старший брат, а вскоре у него появилась жена, возомнившая себя единственно возможной хозяйкой. И житья Соне не стало совсем. Хорошо, что было куда съезжать.