Мама для наследника

Грамоте женщин не учили вообще, опять же, невзирая на сословия, так что читать принцесса с большой долей вероятности не умела и на своем языке. Место женщины попроще – кухня, знатной – ее личная комната. Главная обязанность – рожать детей. На этом – все. Покинув дворец, я окажусь на улице. Куда податься? Чем заняться? Как обеспечивать свою жизнь, да еще сохраняя при этом честь и достоинство? Ответов у меня пока не находилось. Но нужно с чего-то начинать, и я начала с того, что сочла правильным, пусть и Дэйс, с которым я рискнула обсудить свои планы на будущее, со мной не согласился.

Я попросила научить меня читать и писать.

Дэйс, первый помощник чародея, советовал научиться играть на каком-нибудь музыкальном инструменте и попытать счастье как исполнительница хоть в тавернах, хоть при богатом доме. Идея, конечно, неплоха, если бы не одно большое «но». Знаем мы, как отнесутся к одинокой красивой девушке, играющей на музыкальном инструменте. Услуг от нее станут ждать совсем иных, и, боюсь, отказаться будет просто невозможно.

Поскольку у нас всего два занятия в неделю, то и скорость обучения, конечно, не впечатляла, но занятия с Дэйсом являлись моей единственной отдушиной. Он да целитель Кьяж – вот единственные, отнесшиеся ко мне по-человечески. А Дэйс даже пытался подбадривать, проявлял внимание и заботу, каждый раз приходил ко мне со сладостями, из-за которых потом обсыпало малыша. Но даже это не останавливало меня от съедения хотя бы парочки местных конфет.

Уж слишком хотелось чего-то хорошего.

Как я ни держалась, все равно впадала в уныние, медленно скатываясь в депрессию и апатию. Аппетит отсутствовал, ела я через силу, неустанно повторяя, что это надо. Будучи и так тощей, я превращалась в скелет, обтянутый кожей, но ничего не могла с собой поделать. Пределы дворца мне покидать запрещено, так что часами я сидела в одиночестве в своей комнате.

Ребенка мне лишний раз на руки не давали, после кормления сразу забирали.

И такая ситуация пробирала до злых слез, но позволить себе ругаться с няньками я не могла. Пусть едва-едва, но теплилась надежда, что я смогу установить нормальные отношения с ними. Но кидаться с кулаками и кричать «отдайте моего сына» означало проявить себя совсем неадекватной, доказав, что их суждения обо мне верны. Так что я вежливо улыбалась и терпела.

Но сил терпеть становилось все меньше. И не только терпеть.