Мама для наследника

Более того, за возможность самого факта божественного вмешательства я ручаться не могла, потому что о местных богах знала ничтожно мало.

Версия эта появилась у меня где-то в середине ночи, проконсультироваться было не у кого. Доскональный осмотр комнаты не выявил даже самой завалящей книжечки, не говоря уже о чем-то серьезном. Впрочем, как здесь обстоят дела с книгами, я не знала.

Уже утром, кормя ребенка, я наводящими вопросами, так как прямо спросить не могла, выяснила у нянек, что боги есть и им поклоняются (во всяком случае, все три женщины подтвердили, что они молятся за здоровье наследника).

И вот сейчас я самозабвенно оговаривала местных богов, надеясь, что кара небесная меня не настигнет.

После минутной тишины в зале поднялся гвалт, как среди мужчин, так и среди женщин. Вычленить из него хоть что-то оказалось невозможно, поэтому приходилось лишь гадать, почему мой рассказ вызвал столь бурную реакцию.

– Прошу всех посторонних покинуть помещение для обсуждения членами Законного Собрания сложившейся ситуации! – возвестил старец, и неприметно стоящая вдоль стен охрана принялась активно направлять к выходу всех участниц процесса.

– Ах ты, мерзавка! – Ко мне подскочила моя самая любимая местная обитательница, с которой надо как-то познакомиться, негоже ругаться, не зная имени. Впрочем, обращаться к ней по имени никто не обязывает.

– От мерзавки слышу! Сама меня чуть не утопила, еще и обвинения предъявить осмелилась! – парировала я. В конце концов, я здесь принцесса, пусть и с темным прошлым, паршивым настоящим и малоперспективным будущим.

– Как ты смеешь обвинять меня в подобном, лживая тварь, чуть не убившая своего нерожденного ребенка! – Аргумент сильный, но не в тему. – Какое божественное вмешательство? – продолжала негодовать эта девка. – Да я лично почувствовала, как именно от тебя пошел обжигающий жар!

– Почувствовала, значит… – Я улыбнулась и понизила голос: – Тогда иди, расскажи Собранию, как ты почувствовала жар от меня.

Я говорила тихо, четко и раздельно, видя, как на глазах сдувается моя оппонентка. Съела?

– Радуйся, что я не рассказала в зале, как ты угрожала мне. Или не объявила прямо, кто на меня покушался.