Мама для наследника

Ладно, может, кто-нибудь проникнется ко мне жалостью. Хотя в свете вчерашней истории верилось в жалость слабо.

В назначенное время в сопровождении то ли охраны, то ли конвоя я вошла в длинный зал, в центре которого стоял стол. Во главе стола сидел повелитель, дальше располагались какие-то мужчины, они, наверное, и будут принимать решение. Интересно, есть ли здесь разделение власти? Или все сосредоточено в руках монарха?

Вдоль стен поставлены лавки для других участников процесса, но, как в классическом комедийном фильме, сидеть милые дамы из вчерашней купальни не могли, одежда на них свободная, не скрывающая повязок и бинтов.

Впрочем, злорадствовать мне не хотелось. Как и извиняться. Помимо них присутствовали женщины-прислужницы, которые, наверное, просто не имели права садиться, пока высокородные дамы стоят.

Если честно, я полночи, раз мне все равно не спалось, продумывала линию своего поведения на слушаниях. И решила, что пусть я и не смогу кардинально поправить свою репутацию, то хотя бы немного смягчу ее.

Так что я выглядела уверенной, но не наглой, оделась в закрытое платье строгого фасона, припудрила синяки под глазами, собрала в косу волосы.

Зайдя в зал и остановившись по команде моих провожатых, я твердо посмотрела вперед. Сделаю, что получится, а остальное пусть остается на совести местных судей.

Началось заседание с краткой речи сухонького старичка, зачитавшего обвинения, как я, вероломно напав без предупреждения, чуть не сварила бедных женщин в купальне.

После этого начались выступления тех самых «бедняжек», чувствую, свои речи они долго репетировали перед зеркалом. Для меня их наигранность была видна даже невооруженным глазом. Но мужчины за столом кивали в такт рассказам, кто-то даже ахал и охал в особенно слезоточивых местах. Прислуга видела только ошпаренных дев, выбегающих из воды, в которой стояла я. Ну и, разумеется, подтвердила, как сильно досталось бедняжкам.

В общем, когда очередь дошла до меня (в самом конце, надо думать), все уже не сомневались в моей вине и ждали если не прямого признания, то косвенных подтверждений, вроде ответных выпадов, оскорблений и другого неадекватного поведения.

Тем удивительнее оказались мои слова.

– Уважаемые да?ры, – именно так следовало обращаться к высшей знати, это я выведала у нянюшек, – я хотела бы узнать, есть ли среди вас чародей?

Чародей нашелся, и даже не один, а целых трое из шестнадцати мужчин.