Кафедра зооцелительства

А что, он думал, я попрошу денег? Соблазн имелся, не отрицаю, но брать у него их в компенсацию за разорванную помолвку… нет уж, лучше платья продам.

– Все.

И пусть его совесть мучает всю оставшуюся жизнь, что бросил девушку в такой сложной ситуации. Чтоб ему там икалось, в этом Зареве, надо будет хоть посмотреть, где этот стратегический порт находится.

За эклерами мы сходили молча, Гильермо почти не смотрел в мою сторону, мне тоже нечего было ему сказать. Хорошо, что мы не женаты, возможно, со временем мои чувства стали бы к нему глубже.

А возможно, и нет, так и маялись бы потом друг с другом.

– Добрый день, леди, – приветливо улыбнулась хозяйка. – Вам понравились наши сладости?

Приятно, что меня запомнили, пусть и была здесь всего один раз.

– Очень понравились, эклеры были изумительные! Можно мне еще десять сегодняшних? – на всякий случай уточнила я. – А еще вон тех корзиночек и бисквит.

– Нам завезли совершенно удивительные мятные леденцы, – продавщица поняла ход моих мыслей.

– И леденцы, – согласилась я.

 – А кофе в зернах продаете?

– Да, они у нас уже обжаренные, идут на вес, три марки за унцию.

– Ты не против? – я похлопала ресницами, свою компенсацию я обязательно получу, помещу эклеры в стазис и буду наслаждаться, растягивая удовольствие.

– Нет-нет, – поспешил ответить бывший жених. – Бери все что хочешь.

Взяв еще несколько пачек тонизирующего чая, шоколадных конфет – они долго лежат безо всякого стазиса – я почувствовала себя достаточно удовлетворенной.

В Академию собиралась вернуться одна, но бывший жених настоял, что проводит: вечереет уже, да и ему несложно.

Коробку со сладостями он тоже предложил донести, но такую ценность я ему доверить не смогла.

– Прости, – у дверей Академии он едва ли не впервые за сегодня посмотрел мне в глаза. – Мне правда жаль.

– А мне нет, – искренне ответила я.

Молодой человек невесело усмехнулся.

– Береги себя, и на всякий случай я пришлю тебе в Академию письмо с новым адресом из Зарева, мое предложение в силе, учти.

И через год, когда закончишь учебу, тоже будет в силе. И вообще, за год может многое измениться, и тогда, возможно, мы еще раз…

– Всего хорошего, – я привстала на цыпочки и по-дружески чмокнула Гильермо.

И всю оставшуюся дорогу до проходной я ощущала пристальный взгляд в спину. Мне не жаль, а вот ему как раз очень. И это, признаюсь, грело душу. Плакать в подушку по бывшему жениху я в любом случае не собиралась, вот еще. Зато сладостями разжилась.