Фамильяр по вызову, или Убери от меня свой хвост!

– Ты съел целый торт! – напомнила я, кивнув в сторону оставленной на диване коробки.

– Не такая, – скривился тот. – Несс, детка, ну ты чего, разве может инкуб питаться только обычной едой? Мне нужна полноценная энергия, которую можно получить исключительно от близости, соития, совокупления, интима – называй, как хочешь, главное – дай. И тогда, поверь, я сверну для тебя горы.

И тут-то до меня дошел весь ужас ситуации. Не просто демон – инкуб! Мать-прародительница, как же меня угораздило?!

– Рано стонать, – решительно заявил демон.

– Никакой постели не будет!

Я не иначе от отчаяния шандарахнула кружкой по столу так, что она раскололась.

– А ты горячая штучка, – демон шагнул вперед, окутывая своим ужасным ароматом с древесными нотками, к которому так и хотелось принюхаться. – Сработаемся.

– Нет!

– Дай мне шанс, – приближаясь, попросил этот негодник.

Его хвост бесстыдно скользнул по моей ноге прямо под юбку.

– Убери его от меня!

– Кого? – прошептал демон, касаясь губами моего уха.

Все слова мигом вылетели из головы.

– Его… самого… хвост! Хвост убери!

– С хвостом тебе понравится еще сильнее, он у меня такой юркий, – демон поиграл бровями и наклонился, целясь в мои губы.

Не знаю, что бы из этого вышло, но тут связное зеркало зазвенело и пошло рябью.

Это бабушка!

Я поспешно оттолкнула демона, поправила одежду, по которой уже успел пройтись его хвост, и как можно тверже сказала:

– Сиди здесь и не высовывайся! Ни в коем случае! – и все-таки не удержалась и добавила: – Пожалуйста.

Демон недовольно вздохнул и отодвинулся.

Я же встала перед зеркалом, стараясь выглядеть как можно естественнее. Но отражение показывало двадцатилетнюю ведьмочку, выглядящую моложе своих лет, с двумя растрепавшимися косичками, в круглых очках на чуть курносом носу и с полными ужаса карими глазами.

– Да, бабулечка! – радостно ответила я, стоило зеркальной глади проясниться и проявить родное и знакомое до каждой морщинки лицо.

– Неса, деточка, – бабушка тоже улыбнулась, поправив очки. Плохое зрение – это наше семейное.

Было заметно, что она переживала за меня: из обычно идеальной прически выбились локоны, и глаза подведены неровно.

А в ее годы волнение категорически не рекомендуется!

– У меня все хорошо, – быстро выпалила я.

– Ты призвала фамильяра?

– Да! То есть нет. То есть призвала, конечно! – нет, разочаровать бабулечку я не имела права.