В семье не без подвоха

Я только поражался, как это до тебя слухи не дошли, что Ирлик-хон благословил наследника.

– А, – отмахивается матушка хваталкой, – в моей деревне никто в такие слухи не поверил бы. И мне бы враки рассказывать не стали про мою родню. О-хо-хо, ну Азамат, ну у тебя и жизнь весёлая!

– А вы-то откуда узнали, что это он? – Тирбиш продолжает нас допрашивать, видимо, всё никак в голове не уложится, что и правда вчера пил с богом. – Только по тени?

– Я его уже видела в этом обличье, – говорю.

– А что ж вчера не сразу поняли, что это он?

– Поняла-то я сразу, но не хотела тебя пугать.

– Да ладно, я бы не испугался! – возмущается Тирбиш.

– Нет, – усмехается Азамат, – ты бы просто глупостей наговорил. А Бойонбот начал бы заикаться. Знаю я вас.

– П-погодите! – Бойонбот немедленно демонстрирует, что с ним случается на нервной почве. – Н-но ведь вы к н-нему н-не обращались, как к б-богу!

– Видишь ли, Бойонбот, – ухмыляюсь я, – когда я его впервые встретила, я не знала, что он бог.

Потом, когда узнала, спросила, надо ли мне его правильно величать. Он сказал, что не надо. Вот так и получилось, что я с ним на «ты».

– А я весь вечер старательно избегал обращения, – сознаётся Азамат. – Сказал бы «вы» – Ирлик-хон мог и обидеться, а сказал бы «Вы», все бы сразу поняли, оно же совсем по-другому звучит. Вот хорошо на всеобщем, один-единственный способ обратиться, хоть к богу, хоть к кому. Вряд ли только Ирлик-хон на нём понимает.

Кстати, Лиза, написала бы ты своей родственнице, пока я не уехал. Чтобы не откладывать в дальнюю суму. А ты, Бойонбот, давай собирайся, нам улетать надо.

Писать бабушке дело дохлое, потому что она не разделяет почту на домашнюю и рабочую, и среди сотен ежедневных писем легко затеряться. Я сверяюсь с календарём, устанавливаю, что сейчас в её городе восемь часов вечера и звоню бабуле.

– Гринберг на связи! – решительно сообщает бабушка, появившись на экране.

Бойонбот шарахается и чуть не сносит стол.

– Бабуль, привет, это я. Как у тебя дела?

– А, Лизонька, – смягчается бабушка. – Как твои дикари, цивилизуются?

К счастью, мы говорим на родном.

– Да вот, представляешь, мой муж решил выучить наш язык.

Бабушка с подозрением прищуривается.

– И куда он для этого обратился?

– Пока никуда, я подумала, что надо тебя спросить.

– И то хлеб. А то я уж боялась, он от тебя учиться стал.