В семье не без подвоха

К счастью, на Муданге принято всем есть на кухне, а не уносить в комнату, так что ничего перекладывать и сервировать не надо, только стол протереть немного. Я так понимаю, это связано с тем, что гости предпочитают видеть, как еда готовится, – и для безопасности, и рецептик записать.

Как раз когда я начинаю думать, переходить нам к поглощению сразу или всё-таки дождаться Ирлика, раздаётся звонок в дверь. Азамат идёт открывать, изо всех сил стараясь не спешить. На вид-то он совершенно спокоен, но думаю, что в душе всё-таки немного нервничает.

Я слышу обмен приветствиями в прихожей, хотя сквозь стену голоса звучат глухо и неразборчиво, а потом на пороге кухни появляется Ирлик собственной персоной.

К счастью, он выглядит по-человечески, а не, кхм, по-божески. Морковно-рыжие волосы в несколько кос заплёл, нарядился в изумрудно-зелёную рубашку с золотой вышивкой и мшистого цвета штаны, заправленные в сапоги-чулки; за спиной небольшая котомка. Что ж, и правда похож на охотника в базарный день.

– Рад всех видеть! – весело сообщает он, улыбаясь белоснежными зубами с лёгким металлическим отблеском.

 – Меня Змееловом кличут, извольте новому человеку плошку поставить!

Плошка ему, впрочем, уже стоит. Тирбиш хихикает и привстаёт, называясь настоящим именем. Он, кажется, единственный из моих муданжских знакомых не держит имени в секрете, хотя, если учесть, что оно значит «не тот»… видимо, с ним и так ничего не сделаешь.

– Ишь ты как выражается диковинно, – смеётся матушка, восседающая во главе стола, – прям как наш Старейшина.

– Это вот моя мать, – Азамат тут же её представляет.

– Великая женщина, – Ирлик легко кланяется. – Вся планета вам благодарна за такого сына!

– Да ладно, уж ты скажешь, – матушка отмахивается, розовея. – Я-то что! Он сам с головой, да…

Ирлик приземляется рядом с Азаматом напротив меня.

– Здравствуй и ты, Хотон-хон, – лукаво говорит он, подмигивая мне.

– Здравствуйте, – улыбаюсь. Мне несколько неловко – в прошлый раз я с ним была на «ты» и вообще держалась по-хамски.

Конечно, он сам виноват, но продолжать в том же духе я не хочу, а возвращаться к вежливому обращению тоже странно.

– Азамат, я впал в немилость у твоей супруги, – тут же обиженно заявляет Ирлик, повернувшись к Азамату всем корпусом. – Она мне выкает!

– Она просто сегодня вежливо настроена, – улыбается Азамат.

– Ну что, может, приступим? – предлагаю я, снимая крышку с гигантского блюда, выложенного роллами, как мозаикой.