В семье не без подвоха

Бойонбот сконфуженно пятится и натыкается на дверь, которую как раз открывает Азамат с той стороны.

– Ну вот, ма, – тоном экскурсовода говорит он, – а тут у нас терраса, все тут и собрались.

– Ой красота-а… – вздыхает матушка, окидывая взглядом наш шикарный вид на Дол. – Вот это дворец, я понимаю… Ой, Лиза, а какой у тебя там гобелен висит! Вроде и сделан просто, а такой выразительный! И не побоялась самого Ирлик-хона выткать.

Я хихикаю.

– Так это я за успех кампании старалась… Мне сказали, надо Ирлика делать.

– Небось первый твой гобелен? – матушка качает головой.

– Второй, первый с рыбками в детской висит.

– Ой, я и не заметила, у вас эта детская так завалена барахлом…

– Ты на малыша-то посмотреть не хочешь? – перебивает её Азамат. Видимо, боится, что сейчас нам станут читать нотации.

– Хочу, хочу! А где?

Азамат мягко подталкивает матушку к кроватке, а дальше всё тонет в возгласах восхищения, таких сладких, что мне хочется принять инсулина.

– Сама кормишь? – строго спрашивает у меня Ийзих-хон.

– Конечно, – серьёзно киваю я.

– Правильно, хорошо, – одобряет она. – Я вот тоже сама кормила, вон какой здоровый вымахал! – она похлопывает Азамата по спине. Он ужасно доволен.

После так сказать смотрин мы усаживаемся пить чай, и матушка всё заглядывается на бескрайнюю гладь Дола.

– Рыбки бы тут половить… – мечтательно вздыхает она.

– Легко, – кивает Азамат. – Лодка есть, снасти тоже, можем завтра утром выбраться.

– Правда что ль? – удивляется матушка. Потом щурится: – А прикормить?

Азамат смеётся.

– Ты просто очень хочешь в лодке по Долу покататься. Ладно, сейчас устроим. Только переоденься, ради богов!

Матушка даже не спорит. Я показываю ей комнату, в которой она будет спать, и через пять минут она выходит в плотных широких домотканых женских штанах и кожаном жилете с грубыми металлическими заклёпками.

– Ну я собралась! – бодро сообщает она. – Где у тебя лодка?

– Сейчас всё будет, – усмехается Азамат, которому тоже надо переодеться во что попроще.

Ему, как и ожидалось, надарили тонну подарков, и поток всё не иссякает, так что он теперь на людях исключительно в дарёной одежде ходит, да и камней на нём болтается, как на Ирлике, по крайней мере, на работе.