Десятый круг

Напуганные жарой облака трусливо сбежали на север, в объятия заснеженных вершин Кинотийских гор. Ветер охотно составил им компанию, и потому к полудню спасаться от зноя пришлось у фонтана на заднем дворе.

Усевшись на бордюре, я шлёпала босыми ногами по воде, пытаясь поймать пальцами опавшие лепестки акации. Брызги разлетались по камням и мягкому ковру разросшейся мшанки. Стайки голубых бабочек кружили над цветами, вместе с пчёлами припадали к ароматным бутонам. Их пьянил сладкий запах нектара, что за последнюю неделю успел разлиться по саду и перебраться в дом.

Я запрокинула голову, довольно подставив солнцу лицо. В подобные моменты проблемы мирской жизни оставались на задворках сознания. Дела могли подождать. Мир мог подождать, пока я наслаждаюсь тишиной и жадно ловлю минуты покоя – необходимые сейчас и незаметные среди повседневной суеты.

– Мама велела покрывать голову в такую жару, – Клер протянула мне шляпу с широкими полями. – И сказала сходить с тобой к врачевателю.

Иллюзия безмятежности рассыпалась под натиском реальности – суровой и беспощадной.

– А ты теперь повсюду будешь за мной таскаться? – я взяла шляпу, подобрала сандалии. – Оставайся дома. Мне не нужна компания.

– Пойдём вместе, – настояла она. – Вдруг тебе снова станет плохо, а рядом никого не окажется.

– Не станет, если звонарь не будет как умалишённый долбить в колокол.

Осторожно ступая между белыми горошинами цветов, я вышла к садовой дорожке. Клер, не желая пробираться сквозь заросли, успела обойти фонтан, миновать беседку и теперь нетерпеливо покачивалась на каблуках, дожидаясь, пока я отряхну платье и застегну обувь.

– Тебе придётся взять меня с собой, – она потрясла кошельком у меня перед носом, быстро спрятала его в карман и невинно промурлыкала, – так что давай не будем расстраивать маму.

– Я могу вообще никуда не идти.

– Не будем расстраивать маму, – пропела Клер и вприпрыжку помчалась к дороге.

Мои опасения насчёт благих намерений сестры быстро подтвердились: чертовка искала повод улизнуть из дома.

Длинный дом с резной крышей соединял две улицы, образуя широкий переулок. Над входом болталась старая вывеска с изображением колбы и полумесяца.

Клер с радостной улыбкой протянула мне кошелёк и упорхнула к дому напротив, где в тени можжевельника пряталась от прохожих одинокая скамейка. Я с завистью проводила сестру взглядом.