Хранители Эталины. Игры со временем

– Ты с ума сошел? Я же оставил его в живых, что еще нужно?

– Пульт.

Эфеус швырнул ему браслет-пульт, Роберт повернул один из изумрудов на браслете. Эфеус вздохнул с облегчением, собираясь уходить.

– А как он работает? – спросил Роберт, вставая и пошатываясь.

– Сам догадывайся, – усмехнулся, обернувшись Эфеус.

– Ну и ты сам догадывайся, как дальше с браслетом обращаться, – потягиваясь и зевая, ответил Роберт.

– Что? С ним надо еще уметь обращаться?

– А как же, – Роберт сложил руки на груди, принимая важный вид.

Эфеус громко выругался и вернулся.

– Говори, говори, – орал он, тряся своего собеседника изо всех сил.

Последний не оказывал сопротивления, а только громко зевнул, сильно дыхнув перегаром в лицо салванца.

– Говори, что надо делать с браслетом, – повторил медленно Эфеус, отчеканивая каждое слово, медленно отпуская Роберта.

– Нет, сначала ты расскажешь про пульт, а только потом – я, – Роберт опять широко зевнул, снова попав перегаром в лицо своего собеседника.

– Да ладно, все равно ты спьяну все забудешь да половину не поймешь, – махнул рукой Эфеус и, предварительно велев отойти Финилу подальше, начал быстро рассказывать про ошейник. Речь была невнятной, сплошь вперемежку с салванскими словами. Роберт во время рассказа несколько раз приложился к бутылке, осушив ее до конца. Казалось, что его больше интересовала последняя капля на дне, чем управление человеком, а потом оторвался от косяка, нетвердой походкой направляясь к Финилу.

– Стой, твоя очередь рассказывать, – преградил ему дорогу Эфеус.

– О чем? – искренне удивился Роберт, вновь зевнув перегаром.

– О браслете, естественно.

– А… ну да, возьми, пожалуйста, – и Роберт протянул небольшую белую тряпочку.

– Что с ней делать? – недоумевал Эфеус, разглядывая ее на свет, пытаясь что-то обнаружить.

– Протирай камни. Они тогда будут блестеть.

– И это все???

– Да. А что ты еще хочешь?

Эфеус набрал в грудь воздуха, готовясь высказать свое мнение, но вдали показались корабли дорванов.

Спустя несколько минут почти все многочисленные корабли дорванов поднялись ввысь, направляясь в сторону южных морей.

Амалин тем временем настроил прием изображения Лустрада.