Хранители Эталины. Игры со временем

– Только не задерживайтесь, наше время ограничено, – кричал вдогонку Файл.

– Ладно, – бросил на ходу Феликс, заводя друга в каменный лабиринт, который вскоре закончился комнатой, не имеющей стены. Роберт аккуратно подошел к краю: они словно находились в ячейке улья. Такие же ячейки были везде по трем сторонам храма, как бы образуя соты, в которых находились люди, причем все были повернуты к огромному резному иконостасу, отделанному золотом и перламутром. Феликс сел на край, спокойно свесив ноги вниз, хотя их ячейка находилась гораздо выше остальных – на уровне последнего ряда иконостаса.

– Садись, не бойся, не упадешь, – пригласил он друга.

Роберт последовал его примеру и, когда он также опустил ноги вниз, почувствовал, что они стоят на чем-то твердом, хотя преграды не было видно.

– Это специальное стекло, тончайшее, толщина не больше миллиметра, но очень прочное, на него могут даже корабли садиться, – выдержит. Оно обладает уникальной особенностью, – с нашей стороны видно все, а с другой – лишь то, что положено.

– А ты тоже обитаешь в тюрьме?

– Да, а работаю поваром по просьбе Амалина, он меня даже готовить научил.

– Поваром? Ты же на врача учишься?

– Я учусь заочно, а работаю в Литорне. Здесь в основном хранители, которых лично отбирал Амалин для охоты на лойдов, тюрьма просто прикрытие. На самом деле, она построена так, что если знать все ходы и выходы, то можно целыми днями напролет туда входить и оттуда выходить.

– А настоящие преступники есть?

– Пока нет. Эта тюрьма рассчитана только на высокопоставленных особ с защитой, которых не так уж и много. В свое время Амалин предупреждал Анавара и твоего отца, что наступят времена, когда ты, Ричард, Ланард – все будете в заключении. Поэтому, как он любил говорить, лучше заранее подстелить соломки.

После ее окончания Феликс поманил друга и сквозь незаметное узкое оконце указал на золотистые часы центральной башни Литорна. Белоснежные цифры показывали пятнадцать минут шестого.

Роберт резко обернулся, в его глазах толкались вопросы и недоумение. Феликс улыбнулся:

– В этом храме время течет совершенно по-другому.