До дрожи

– Да капец, – нервно засмеялась, – Представляете, я сейчас за Смирновым в туалет пошла, и…

*** Так щекотливо для меня началась наша война в поезде с Базовым и его компанией, продлившаяся все двое суток, за которые я услышала просто миллион шуток о своём цветочном благоухании от его дебилов- друзей. Клянусь, если они и тут начнут, то я…

Но Артём неожиданно негромко хлопает ладонью по столу, смотря на Ярика, кажется, исподлобья и поддерживает защищающую меня Зару.

– Так, заткнулись, дебильная тема.

Парни перестают ржать как по команде, а Базов расплывается в своей кошаковской улыбке, протягивая руку и убирая тонкую прядку мне за ухо. Отшатываюсь, враждебно смотря на него, но Артёму плевать. Так и сверлит своими ореховыми глазами, полуприкрытыми будто потяжелевшими веками.

– Мы с миром пришли. Ну что, зарываем топор и будем дружить, а, девчонки? – он говорит это таким интимным голосом, глядя мне в глаза, что складывается стойкое ощущение, что для него тут никого кроме меня больше нет.

Кошусь на Зару с Соней и по их лицам понимаю, что ощущение такое не у меня одной.

Глава 10. Алиса

– Пф, уверен, что знаешь значение слова "дружить", – с издёвкой выгибает Зара чёрную бровь.

Артём мажет по ней равнодушным взглядом и снова переводит на меня всё своё внимание, от которого волоски по холке встают дыбом.

Это всё так демонстративно, так…

Чувствую себя доисторической самкой за минуту до того, как её за волосы оттащат в пещеру.

– Может, и не знаем, а ты нас научи, Жасмин, – вклинивается в разговор один из трех друзей Базова, подсевших к нам, – я Кир, кстати, а это Мот и Ярик. Или ты нас ещё с поезда запомнила? – подмигивает брезгливо сморщившей нос Садыковой.

– Очень приятно, Кир, но я не Жасмин, я – Зара.

– Ну я и говорю, восточная принцесса, – улыбается Кир, ничуть не смутившись.

Парни расслабленно ржут, а Зара закатывает глаза, но по лицу вижу, что неожиданный комплимент ей зашёл.

Девчонки припоминают парням дебош в поезде, они – им, как мы их сдали, а потом ещё и подставили, но если в пути все пылали злобой и практически ненавистью, то сейчас это вдруг лишь повод громко хохотать на всю столовую, притягивая к себе внимание остальных столиков.