До дрожи

Я бы уже давно заорала "помогите", но здесь нет совершенно никого, все на пляже у костра в нескольких сотнях метрах…

– Извращенец, да? – шепчу нервно, чувствуя, как внутри всё натягивается струной и начинает отчаянно звенеть.

– Ничего подобного, всё по классике или по обоюдке, – бархатно уверяет меня Артём.

– Тогда по классике и обоюдке бери деньги и забудь о моём существовании.

– Я денег у девочек не беру. Даже кидающих меня на телефон, Цветочек, – выразительно смотрит мне в глаза.

Невысказанный вопрос "А что берешь?", как и ответ на него, повисают в воздухе.

Молчим.

Но если я все эти секунды судорожно пытаюсь сообразить, как правильно задать ему вопрос, что он от меня тогда хочет, чтобы было понятно сразу, что интим бесполезно предлагать, то Артём похоже вообще никуда не торопится.

У него даже тело будто расслабляется, волны напряжения сменяются вальяжной силой, а взгляд золотисто-карих глаз вдумчиво путешествует по моему лицу и декольте с каким-то слишком плотоядным любопытством.

– Так и будем стоять? – не выдерживаю через полминуты.

– Приглашаешь к себе? Наконец! – тут же оживает, – Ты наверно не очень учишься, да, Алис? Медленно соображаешь что-то…

Расплывается в ленивой улыбке, довольный своей дебильной шуткой. За что и получает удар кулаком в будто железный левый бок.

– Эй, а если отвечу? – ржет, дернувшись.

Только ржет! А у меня костяшки ноют…Больно!

– Кроме денег мне предложить тебе нечего, – подношу ко рту свой кулачок и на автомате облизываю ушибленные места.

Зря… Тут же резко перестаю это делать, так как у Артёма, наблюдающего за мной, взгляд становится пугающе поплывший. По спине пробегают будоражащие мурашки.

– Так третий или четвертый? – глухо интересуется парень, дернув кадыком.

Хлопаю глазами, не сразу понимая, о чем он.

– Ну скажи, что четвертый, я пятерик выиграю, – устремляет взгляд мне в декольте.

– Четвёртый, – бормочу, заливаясь душным румянцем. Это как-то унизительно…

– Да, я знал! – тихо счастливо орет, – Свои?

– Свои! Всё, ты отстаёшь? – раздражаюсь от его почти детской радости.

Облизывается. В карих глазах черти пляшут.

– Почти, Алиса…Теперь ты снимаешь лифон при мне, светишь природной четверочкой, потом фоткаем бирку, чтобы доказать, и я прощаю тебе телефон, хрен с ним, – расплывается в похабной улыбке.

– Совсем уже? – шокировано выдыхаю.

– Как хочешь, – тут же пожимает плечами и отступает на шаг, давая мне наконец нормально вдохнуть.