Дневники Обормотня

– Просто!

– Степашка у нас особенный, вырастет, вожаком станет! – к выкрутасам ребёнка Вася относилась легче; детям вообще многое прощается. – Я, знаешь, по крови перевёртыш, а Саня молодой. В смысле, как Чудо случилось, так он тоже перекинулся, по нему и раньше видно было, «свой». А ребёнок на мамку с папкой посмотрел, и тоже научился.

– Представляешь, я был в шоке! – встрял Санька, и начал восторженно таращиться: – Думал, всё, совсем крыша уехала! А потом как накатило!..

– Хах! Накатило на него, слышал?! – Вася перебила мужа, и потрепала по блондинистой макушке.

 – Этот «накативший» до сих пор бесится, хаски и есть хаски, видишь, мебель погрызенная? Его зубов дело! Потому и переехали.

– А ты вообще молчала! – в голосе Саньки раздалась лёгкая обида.

– Конечно молчала, думаешь, легко волкам до Чуда жилось?! И вообще, на пирожок жуй! – Вася заткнула супруга пирожком раньше, чем тот среагировал бы, а потом повернулась ко мне: – Привыкай, мы тут вальсы не разводим! Стая – она как семья! Все друг другу родня.

Восторг от весёлой Васи и любопытного, дожёвывающего пирожок, Саньки раздался вширь в несколько раз! Про Степашку вообще молчу: комбо-милота ребёнка и щенка!

– Во-от! Сразу видно хорошего человека, пришёл и довольный! Лёш, точно тебе скажу, будем дружить. Корги плохими не бывают!

– Какой «корги», я малинуа! – возмутился я, и сам же заржал, как это прозвучало, да и не только я. – Мне Ленка так сказала, на бельгийскую овчарку похож, малинуа или гранд-что-то-такое, не помню уже.

– А я вылитого «кардигана» вижу! Не заморачивайся, у молодых часто так, до волка ещё дорасти надо… а хочешь, про остальных расскажу?!

Я сиял от счастья: наверное, впервые в жизни я почувствовал ТАКУЮ тёплую семейную атмосферу! И в эту семью я влился с невероятной лёгкостью! Вася, с весёлыми комментами и шутейками, рассказывала об остальных, Саня и Степашка дополняли, и всё это под невероятный вкус домашних пирожков с курицей и брусникой! Интересно, а я научусь так же готовить?

Соседи у меня потрясные, вот только одно меня смутило: затронутая тема Фёдора и его «друга детства».

Где-то на четвёртом пирожке я спросил про самое главное, и тут-то стало ясно: не всё так просто! Степашку отправили играть в сад (но его хитрые уши всё равно торчали из окна), а Вася начала рассказ:

«Фёдор Мстиславыч, он мужик хороший был! И единственный человек на стаю в тридцать голов.