Вирник

Ноги и руки разом вдруг совершенно перестали слушаться. Открыла было рот и в испуге попыталась позвать на помощь, но из меня не вылетело ни звука.

– Смотри! – грозно приказал брюнет и не моргая уставился на меня.

Моя голова механически поднялась вверх, а взгляд мимо воли метнулся к нему. По телу тут же прокатилась волна немыслимой боли, словно кожу наживо прижигали каленым железом. Я уставилась в два черных бездонных зрачка. Несколько долгих минут, показавшихся мне вечностью, он вглядывался в мои глаза, словно пытался что-то там отыскать.

– Действительно iniustus, – затем развернулся и пошел к бару.

Как только Референ перестал на меня смотреть, ко мне сразу же вернулась способность двигаться, и я со всех ног устремилась за ним. Но каждый раз, открывая рот в попытке заговорить, лишь молча шевелила губами. Дариус лишь мельком взглянув на меня, кивнул на дальнюю стену, и я поплелась туда, как верный старый пес на свою лежанку.

– Как давно? – без предисловий спросил Референ, усаживаясь на стул.

– Вчера ночью, – точно так же ответил Дариус и подал ему стакан с янтарной жидкостью.

– Почему не сразу? – нахмурился брюнет, принимая напиток.

– Был гость, – пожал плечами бармен.

Референ пригубил и удовлетворенно кивнул.

– Рано или поздно они вернутся, и она станет damnatus, – продолжил он. – А до этого момента, пусть побудет у тебя.

Дариус бросил хмурый взгляд в мою сторону и что-то тихо зашептал, мотая при этом головой. Брюнет в ответ на это лишь слегка улыбался и кивал.

– Тогда шоушилин[5 - Шоушилин – игра, возникшая в Китае в 200-х годах до нашей эры, переводимая как «команды рукой». Прародительница современного варианта игры «камень, ножницы, бумага».], – в итоге предложил он и вытянул руку.

Бармен недовольно поджал губы, но покорно вытянул свою. Они стали синхронно трясти кулаками, показывая на третий счет какие-то знаки.

– Afferentem! Подойди!

И бросив на прощание Дариусу «Удачи!» вышел в коридор.

Глава 5. Неосуждаемая

Я снова, словно пустоголовая кукла, покорно встала и пошла куда меня позвали. Но вовсе не потому, что так захотела сама. Внутри меня притаилось ощущение, будто мною кто-то управляет.