Добыча ярла Бьорка

Затопленная печка по левую руку от меня дружелюбно потрескивает охваченными пламенем поленьями, медвежья шкура растянулась напротив очага. Справа от печи угол завешен легкой полупрозрачной тканью, за которой угадывается гора шкур, наваленных прямо на пол. Вот в общем и всё…Мда… Не так я представляла себе ярловские апартаменты…

– Ты не очень-то привередлив, да, Хотборк? – Я неуверенно переминаюсь с ноги на ногу, обводя взглядом комнату и искренне не представляя, как мы тут с ярлом уживемся.

– Не хотел жить, окруженный вещами отца, а своих у меня никогда много и не было, – рассеянно отвечает Бьорк, скрываясь за занавесью в дальнем углу.

– М-м-м, – тяну, обнимая себя за плечи и подходя к потрескивающей печи, – Значит недавно здесь обосновался?

– Это дом для ярла, недавно…– прилетает в ответ. Какая-то возня, а потом Бьорк появляется из-за трепещущих от сквозняка занавесок с ворохом шкур в руках.

– Спать здесь будешь, – бодро заявляет он.

– Где? – переспрашиваю я, не понимая.

– Здесь, – повторяет ярл и кидает шкуры прямо на пол за самым толстым столбом в противоположном углу от занавесок, видимо считая, что торчащего из пола массивного бревна вполне достаточно для чувства уединения.

– А ты? – хриплю.

– А я там, – и указывает на занавески.

– Я тоже хочу занавески, – хмурюсь, смотря на его более комфортное ложе.

– Завтра, – отмахивается Бьорк и разворачивается к лестнице, похоже, собираясь уходить.

– Ты куда? – я растерянно развожу руками.

– На пир, куда же ещё, Хель, – Хотборк недовольно хмурится на мою непонятливость, уже наполовину исчезнув в лестничном проёме. Добавляет резко, – Спи.

-А…А невеста твоя как же? Не будет против, что я тут…– я нервно заламываю пальцы и доверительно добавляю тише, – Видел? У неё топор…

Бьорк пару раз хлопает глазами, а потом вдруг разражается веселым смехом.

– Ведьма- трусиха, великий Ордин…Спи, Хель. С топором я без тебя разберусь.

Я зарываюсь в шкуры, устраиваясь поудобней. В противоположном углу умиротворяюще потрескивают поленья в открытой печи, разукрашивая огненными танцующими отблесками темные бревенчатые стены. Чадят толстые заплывшие свечи, расставленные по сундукам, снизу доносится залихватский шум творящегося в трапезной веселья.