Орден хрустального черепа

– Немедленно вылезай оттуда, стервец! – теряя терпение, громко приказала я, нагибаясь к нему.

Из-под кровати тут же высунулась мохнатая чертячья лапа и, скрутившись в дулю, ткнулась мне прямо под нос.

– Вот тебе, видала?! – прозвенел фамильяр.

Собрав глаза в кучку, я уставилась на это немое свидетельство культурного уровня моего послушника и заорала, что есть мочи:

– Ах так! А ну-ка быстро иди сюда, оглоед! Да я тебя… – озвучить свою страшную угрозу мне не позволил Рэд.

Мягко оттеснив меня от кровати, он аккуратно приподнял опущенные полы покрывала и вкрадчивым голосом поинтересовался:

– Что, если я предложу тебе быть шафером на нашей свадьбе?

– А не обманешь? – недоверчиво выглянул из-под кровати Шнырь.

– Слово герцога, – на полном серьезе ответил мужчина. – Но только при условии, что ты пройдешь у церемониймейстера уроки этикета.

– Уговор! Я буду самым культурным швахером на свете! – в ответ на это заявление мои глаза закатились сами собой.

Довольный чертяка тут же вылез из своего укрытия и, церемонно обменявшись с герцогом рукопожатием, торжественно провозгласил:

– Я готов, ведите меня!

Рэд проводил нас до холла и с извинениями покинул, поскольку у него еще оставались какие-то незаконченные дела. Когда мы со Шнырем появились в малом зале, Билльмонт уже ожидал нас там. Вид у церемониймейстера был крайне воинственный. Вооружившись мелом и длинной изящной указкой, он что-то царапал на небольшой грифельной доске, установленной на подпорках, похожих на мольберт.

– Пар’ле вю-ю-у-у[4 - Здесь и далее апостроф служит для обозначения небольшой картавости. Предполагаемая родина Билльмонта – альтернативная Франция и за основу произношения взят французский язык в транскрипции.]… па сис жю-ю-юр’…– сам себе громко диктовал по слогам учитель.

Семенящий следом за мной Шнырь нетерпеливо дернул меня за рукав и с сомнением сообщил:

– Кира, мне кажется, у него зубов во рту не хватает, и он очень опечален этим событием.

– С чего это ты взял? – оторопела я.

– Так он же картавый! И сам только что сказал: «посижу, пореву», – развел лапками Шнырь и, прежде чем я успела как-то среагировать, кинулся утешать мужчину. – Не убивайся ты так! У всех в старости зубы выпадают! Тебе уже просто помирать скоро…

После таких «утешений» у Билльмонта задергался правый глаз.