Каннибалы

А потом президентом стал Виктор Петров. И генерал Соколов понял, что лучше быть с победителями, чем на пенсии.

Стулья недавно сменили обивку, но в них тоже было нечто советское. Красный язык ковровой дорожки стелился к двери, за которой были чертоги Соколова. За обкомовским столом сидела секретарь. Борис видел только неплохие ноги – между четырех деревянных, кривых и резных. Лицо секретаря было скрыто экраном компьютера, стоявшим, как избушка на курьих ножках, к Борису задом.

Борис вытащил телефон. Проверил время, заодно оповещения о новых смс.

От Петра – ничего. Убрал. Почувствовал, как окаменело тело. Как сплюснут на жестком сиденье зад. Как приятно пошевелиться хоть чуть-чуть. Секретарь показала поверх экрана глаза, снова опустила.

– Извините…

Борис заговорил, кашлянул, как бы выбивая пробку, – голос от долгого молчания тоже словно бы застоялся. Секретарша опять высунулась из-за экрана. Она глядела не мигая, без улыбки – сама корректность.

– Боюсь, в моем календаре ошибка: у меня с генералом встреча сегодня, но я теперь уже не уверен, что сегодня, не перепутал ли я день…

– Секундочку, – она вернулась к экрану.

По движениям ее локтей Борис понял, что она открыла календарь. Застрекотали клавиши.

– Нет, все верно. У меня тоже записано. Сегодня. В тринадцать пятнадцать.

– Но сейчас почти три, – с трудом подавил злость Борис. Ошибка. Вообще не следовало говорить: во взгляде секретарши – невольно, как и все в природе, – пробежало презрение. Низшая форма министерской пищевой цепочки – проситель, которого маринуют в приемной.

– Генерал занят, – механически проговорила секретарша.

Собственный ничтожный промах перед ничтожной бабой разозлил Бориса еще больше. Все было яснее некуда. Соколов сейчас там, за закрытыми дверями. Маринует его нарочно. В отместку за то, что Борис вчера не отвечал на его звонки. И до сих пор в ярости, что Борис не сделал, как ему «советовал» генерал.

Петр прав, размышлял Борис: результат более или менее тот же, как если бы генеральская конфетка попала Вострову в рот.

Востров был повержен. Как бизнесмен – кончен.

Генерала Соколова взбесила самостоятельность Бориса.

Или он просто хотел видеть Вострова мертвым? Во что бы то ни стало – мертвым?

Нет, с чего? Бред.

Борис встал.

– Уходите? – тотчас высунулась секретарша.

Борис оправил пиджак.

– А где здесь у вас туалет?

Или сесть? Или дождаться? Починить, как говорится, отношения?

Ведь ему все-таки нужна эта встреча.