Каннибалы

Замшевые стручки туфель уже в кулаке.

Суслик, определила Даша. Не хорек, нет. Но и не заяц.

– Туда, – ответила она.

Какая разница, как его зовут. Она решила остаться. Точка.

Остальное – их проблемы.

Он плелся за ней доверчиво, как теленок. Она смягчилась:

– Как тебя зовут?

– Слава.

Кивнула:

– Хорошо.

Когда она толкнула дверь зала, концертмейстер подпрыгнула на стуле от неожиданности. Затем нагнулась вдогонку… пластмассовое кляк-кляк-кляк – кувыркнулся по полу маленький черный прямоугольник.

Слава, подпрыгивая на одной ноге, другую продел в туфлю.

Даша бросила концертмейстеру:

– Начнем со второго дуэта.

18

Эта питерская оказалась не такая ужасная, как говорили ребята, думал Славик, принимая душ. Домой ехать смысла уже не было – пора готовиться к вечернему спектаклю. Времени вагон. Он обычно приезжал в театр за два часа до начала. Ладно, сегодня будет готовиться медленно.

Вот ведь влетел – утром и не подозревал, где проведет вечер: на сцене.

И она не болтает! Тоже плюс.

Спросила только перед репетицией: «Ты поел? Разогрелся? Тебе разогреваться надо?» От этих вопросов Славик почему-то сразу ощутил уверенность, спокойствие: как будто все вдруг встало на свои места. Ответил: «Нет». Она добавила: «Свитер пока не снимай. Тут сквозняк». И опять у него чувство, будто вправился вывих.

А на рожу какая? Никакая.

Горячая вода душа приятно размягчала усталые мышцы.

Славик напряг, отпустил икру. Ощущения непонятные. Решил вызвать перед спектаклем массажиста.

Чтобы в вариациях не было проблем.

С дуэтами проблем не будет.

Она ничего. Даша эта.

Он закрыл краны, вытерся.

На поддержках не висит, как некоторые: выжимай ее, цацу, как штангу. Помогает. Толчок на поддержку дает вовремя, потом подхватывает. И вертится прилично – не падает на тебя в пируэтах Пизанской башней. Никаких проблем в спине после репетиции с ней. А в ахилле? Прислушался. Нет, вроде. Согнул, потом вытянул стопу. Слава богу, нет.

Случилось это с ним на «Жизели».

Приземлился после кабриоля, и вдруг вся сцена опрокинулась – по глазам ударили верхние лампы, пол врезал по спине. И жуткая, жуткая – не боль даже – а мысль: кранты? Хуже ахилла только разрыв крестообразной в колене, это – кранты без вопроса. Никакой хирург не сошьет крестообразную связку так, чтобы потом можно было танцевать в балете. Филя рассказывал. Ему врач, такой, улыбается: «Все хорошо, – говорит, – срослось удачно, ходить будешь».