На тонком лезвии клинка

По форме это был полукруг, крепящийся плоской частью к стене. Свет, излучаемый им, был белый. Девушка попыталась заглянуть между лампой и стеной, но ничего не увидела. Словно часть светильника была вделана в стену.

– А как оно? – она вновь посмотрела на рыцаря.

– Нам тоже интересно, – спокойно произнес Ричард. – Пойдем.

Девушка молча поплелась за мужчиной, продолжая коситься на странные лампы, загоравшиеся при их приближении, а едва они удалялись на достаточное расстояние, выключавшиеся. Если дома она могла объяснить все датчиками движения, то в этом мире подобное объяснение казалось фантастическим.

При всем своем желании Наталья не могла поверить, что технологии достигли такого уровня. Во всяком случае, она еще не видела подтверждения оному. Напротив, казалось, что ряд достижений был утерян. Чего только стоила монументальность сторожки, и грубость посуды и мебели.

– Это магия? – вопрос вырвался прежде, чем Наташа сообразила, что произнесла.

– Магия, – вздохнул Ричард. – Точнее то немногое, что от нее осталось, – быстро уточнил он, заметив интерес на лице девушки.

Наташа вздохнула. С одной стороны, это уточнение все ставило на свои места, с другой – возникало еще больше вопросов. А ну как ее вытащили в этот мир, чтобы она вернула им магию. Может, и у девушки даже руки зачесались от такого предположения, она будет учиться волшебству. Мало ли, что магии больше нет. Должны были остаться учебники, какие-нибудь книги заклинаний, рецепты зелий. Да мало ли чего там еще.

Было бы здорово. Это же совсем как в книжках будет.

За такими мыслями Наталья даже не заметила, как идея, что все вокруг – только сон, уступила место пониманию, что это на самом деле. А когда заметила, то довольно отстраненно решила, что пусть так. Все равно дома ее не ждало ничего хорошего, даже если бы она вышла из больницы. Пусть все идет своим чередом, а там будет видно.

Между тем они остановились около одной из дверей. Ричард открыл ее, и пропустил девушку внутрь.

Наташа вошла и, едва зажегся свет, осмотрелась.

Комната была просторной, с каменными стенами и полом, по центру которого лежал большой, изрядно потертый ковер. Каменный же потолок, без каких либо изысков, словно кто-то положил массивную плиту на стены. На самих стенах висели столь же потертые, как и ковер, гобелены. Рассмотреть изображения было практически невозможно. Окна забраны толстыми решетками. Ставни отсутствовали, но девушку порадовало толстое стекло.