Корона Северной империи

– Или пошли сплетни, что я заманиваю в свои сети очередного несчастного, – покачала головой принцесса. – Думаешь, я не пробовала.

– В таком случае, мне жаль всех тех несчастных, что неожиданно прозрели. Возможно, несколькими месяцами раньше они бы получили не только ваше внимание, но и нечто большее…

– Ваше высочество, – строго произнесла девушка, хотя глаза ее смеялись, – не посмотрю, что вам уже много лет и прилюдно оттаскаю за уши. Намекать на такое родственнице, которая старше вас.

– Пожалейте мою репутацию, – взмолился юноша, но тоже больше для публики, – Это ж потом ни одна служанка не согласится скрасить долгие ночи одинокого наследника.

– Значит, пора намекнуть брату, что пора устраивать вашу свадьбу. Чтобы ночи перестали быть одинокими.

– Тетушка, – вздохнул Арвиз, – тогда они из одиноких быстро превратятся в однообразные.

– А ты воспитывай жену, чтобы они были не только разнообразными, но и бурными. Главное, не уподобляйся нашим союзникам из Астизиры, чтобы не доставить лекарям поводов для работы и перешептываний.

– В смысле? – не понял принц.

– Завтра утром ко мне зайди, расскажу, – рассмеялась Иллисса. О чем она не думала, так о том, что будет просвещать племянника в подобных вопросах. Хотя, пусть лучше узнает об этой стороне жизни от нее, чем во время посольства. Шок будет меньше.

– Надеюсь, – Эвьяр хозяйски приобнял невесту, когда Арвиз вернул ее жениху, – последний танец будет принадлежать мне.

– К неудовольствию многочисленных девушек и их матерей, что истекают слюной, глядя на вас, – стрельнула глазками в его сторону принцесса. – Ведь кроме меня, матушки и моих невесток вы больше никому не уделили внимания, хотя некоторые девушки только что из платья не вывалились, лишь бы вы их заметили.

– Заметил, потому и не рискнул пригласить, – отшутился мужчина. – Вдруг во время танца они окончательно лишаться наряда. Кроме того, я справедливо опасался нарушить какие-нибудь правила.

– Не важно, – отмахнулась Иллисса. – Хотя, слухи все равно поползут. Слухи, что вы воспылали ко мне любовью и не рискнули подпустить никого.