Дело было в Городце

Костя стоял на пороге и о чем-то думал.

– Что случилось, Костюша? – обратилась к нему нянька.

– Да вот, думаю, надо бы крышу немного поправить, а то потечь может. Вот думаю, деда Архипа просить помочь.

– А что не Никитушку? – удивилась хозяйка.

– Да не приветили его сегодня, – усмехнулся Кощей, а Василиса почувствовала, как краснеет. – Уж дед Архип то на цветочки в нашем дворе заглядываться не будет.

– Вот как даже, – задумалась Яга.

– Да зови ты хоть Никиту, хоть кого, – Василиса собрала свои записи.

Костя нахмурился, но нянька опередила.

– Предупредим, касатка, предупредим. Пока ступай к себе, а я с дитятком своим потолкую, – мужчина хмыкнул, но смог промолчать.

Васю долго просить не пришлось. Девушка подхватила вещи и пошла.

– И чего она так на парня взъелась. Ведь впервой видит, – Кощей опустился на то место, где недавно сидела девушка.

– Всякое бывает, – задумчиво произнесла Яга, – бывает, что один обидит, а потом всю жизнь на других с оглядкой смотришь.

– Так тогда бы и на меня бросалась, – буркнул мужчина. – А так со мной она бывает спорит, бывает и огреет полотенцем, а на парня взъелась, точно он во всех ее бедах виноват.

– Молод ты еще, – покачала головой женщина. – Сызмальства к службе царской тебя готовили, воспитывали, чтобы и с боярами речи вести мог, и простого человека обласкал. Каков сам, такими и остальных видишь. А не все люди помыслами чисты.

– Знаю, нянюшка, научила жизнь за годы службы, – губы Кощея чуть тронула улыбка, вот только глаза смотрели серьезно и немного печально.

– А раз знаешь, понимать должен. Разные люди бывают. Встретился Василисушке один такой подлец, так иному в лепешку придется расшибиться, чтобы доказать честность свою.

– Знаешь ты что-то, верно няня?

– Знаю, карты показали, – не стала скрывать женщина. – Но не скажу никому, не мой то секрет. Захочет – сама расскажет, не захочет – так тому и быть.

– Только разъясни уж мне, непонятливому, – задержал ее Костя. – Почему на Никитку она набросилась, словно пес с цепи сорвавшийся, а со мной нормально общается?

– Да потому, Костюша, что ты для нее изначально мужчиной не был, – усмехнулась Яга.

– Как так? – опешил Кощей.

– А вот так. Лежал себе в углу и чуть дышал. Да в виде таком, что смотреть нельзя без жалости. А жалость женская – страшное чувство. Неизвестно, во что вылиться может.