Дело было в Городце

– В стольный град путь держите?

– Да, в Городец, – не стал спорить Кощей. – Да тут особо и некуда больше.

– И то верно, – хохотнул мужчина. – Ну, забирайтесь, а то на своих-то двух и не успеете еще. А лошадка у меня резвая.

Другого приглашения не требовалось. Костя помог девушке забраться в телегу, закинул их мешки и запрыгнул сам. Возница присвистнул, и лошадка резво потрусила по дороге.

До города добрались ближе к вечеру. Хотя солнышко еще светило, было видно, что оно уже готово нырнуть за горизонт.

Перед воротами возница остановился, пристраиваясь в хвост из телег. Костя и Вася решили не ждать, и пошли к воротам пешком.

Стражник на воротах оглянулся, после чего замер на миг. В следующую секунду толкнул своего товарища и вот уже они ощупывали и осматривали путника.

– Константин, Костя! Вернулся! Живой! А мы уж схоронили тебя.

Василиса и застрявшие на воротах люди с интересом смотрели на творящийся беспорядок, не мешая людям радоваться возвращению своего товарища.

Когда радость поутихла, Кощей осторожно выбрался из объятий.

– Как там нянька моя?

– Ничего, держится, – дружно ответили стражи. – Царь уже сколько раз ее вызывал, уговаривал панихиду отслужить, а она ни в какую, мол жив ты и все тут. В последний раз так разошлась, что чуть терем не разнесла. Токмо что царевич утихомирить смог. Не поднялась у ней рука на отрока. А царя с царицей потом весь вечер чаем отпаивали с самогонкой.

– Узнаю Ягу, – улыбнулся Костя. – Ладно, други, доброй вам службы, а мы пойдем, порадуем няньку моим возвращением.

Василиса кивнула. Костя схватил ее за руку и поспешил по улице. Не успел он дойти до первого перекрестка, как из-за забора донеслось:

– Кощей вернулся.

– Где Кощей? – с другой стороны.

– Глаза разуй, вон пацаненка по улице тащит. Видать, кровушки его напился и ожил.

– Не, то не Кощей, Кощея басурмане замучили.

– Да как не Кощей, когда Кощей!

Вот под такие переговоры они и шли по городу. Василиса только улыбалась.

А вот Костя скрежетал зубами, а от некоторых высказываний сильно стискивал руку девушки, от чего она начинала шипеть. Тогда он оборачивался, и виновато улыбался, извиняясь.

Только остановившись у своих ворот, Костя немного перевел дух.

– Вот не думал… – выдохнул он.

– Народ, – пожала плечами девушка, старательно скрывая улыбку.

– Да, – вздохнул Костя, – народ. Лишь бы позубоскалить…

Он сплюнул в придорожную пыль, после чего толкнул калитку.