Дело было в Городце

– О чем задумалась? – прервал затянувшееся молчание Костя.

– Домой хочу, – честно призналась Вася. – Родители беспокоятся, куда я пропала. А папе волноваться нельзя, он хирург. Его же до работы не допустят. А у бабушки сердце, хоть она и травматолог. Да и мама…

Тут сдержать слез не получилось, и девушка снова расплакалась. А ведь казалось, все выплакала, когда Мария Данииловна в деревню уходила. Ан нет, подкопились слезы да и полились снова. И не остановить, пока сами не кончатся.

Константин пододвинулся и обнял девушку.

– Все хорошо будет, – поглаживая ее по спине и голове, шептал он. – Яга поможет. Если тебя слушать не захочет, я сам с ней поговорю. Обещаю.

То ли тихие слова, то ли действия мужчины, но Василиса достаточно быстро успокоилась. Потом спустилась к реке умыться. Костя пошел следом, от русалок охранять. Так же молча они вернулись к догоравшему костру. Стоян попытался что-то пошутить про парочки, коя ночами в кустах шебаршит, но одного взгляда Кощея хватило, чтобы мужчина проглотил шутку.

Девушка быстро улеглась на свое место и не видела, как Костя лежал рядом и рассматривал ее, словно пытался запомнить. Потом костер погас, мужчина повернулся на спину и еще долго вглядывался в звездное небо, словно там был написан ответ на мучивший его вопрос.

Город показался неожиданно. Вроде вот только плыли по берегам, покрытым лесами или лугами, как вдруг река вильнула, и над холмом выросли золотые купола храмов. Мужчины начали креститься, и Василиса последовала их примеру.

Потом появились стены, не белые или красные, как ожидала девушка, а обычного серого камня. Последнее, что можно стало увидеть – причалы, вдоль которых высятся мачты. А по другому берегу тянулись длинные сараи.

– Много нынче гостей, – заметил Костя. – Иные уйти не успеют, придется зимовать.

– А чего зимовать, – неслышно приблизился хозяин ладьи. – До Твери дойдут, а там на полозья станут.

– Что, санный путь проложили? – удивился Кощей. – Вроде ж царь только задумывался.

– Да как тебя вихрем унесло, Горыныч с Чудом-Юдом с горя по кабакам пошли. А дальше, сам догадываешься. Вот Елизар Елисеич и осерчал малость, отправил дебоширов дорогу ладить. А им всех трудов – месяц да пара недель. Один огнем деревья подсекает, другой валит да в сторонку сваливает. Следом люди идут да дорогу ладят. Так до Новограда и довели, а оттуда через Ладогу до Орешка.

Василиса с трудом сохраняла спокойное выражение лица.