Эмоции оптом

Критический сигнал от внутренней системы оповещения, наконец, прорвался из подсознания.

Болидом он нёсся в сторону резервации, выжимая из служебного глайдера максимум, на который тот был способен. Но расстояние по-прежнему сокращалось чересчур медленно.

Слишком поздно.

Он понял это, когда только въехал в резервацию. Ощущение катастрофы повисло в воздухе плотным туманом, который просачивался сквозь любую преграду – даже бронированный корпус глайдера не спасал.

Непривычно пустые, притихшие улочки встречали его редкими людьми.

Да и те тут же норовили укрыться при виде его машины. Может быть, так было и раньше, просто он не замечал? Он пытался себя успокоить, но безуспешно. Скорость движения на просевших и разбитых дорогах трущоб приходилось снизить в несколько раз: здесь исключалась возможность использования магнитных подвесов. Казалось, проще бросить глайдер посреди дороги и бежать, бежать, что есть мочи туда, где – он был уверен – прямо в этот момент происходило нечто ужасное.

Два перекрёстка.

Четыре поворота. Конец пути.

Выйти из глайдера с каменным лицом, не выдавая ни единой эмоции. Он умеет, он справится. Отставить тремор в руках. Он здесь, чтобы исполнить свой служебный долг.

Дом, где жила Анна, уже был окружён боевиками. По характерным голограммам на графитовых комбинезонах он мгновенно узнал группу мышеловов, которая находилась в его непосредственном подчинении. Но они здесь без него. Значит, их привёл Олби, – потому и установил ему запрет связи с подчинёнными.

– Слава ОЕГ, господин младший офицер! – при виде руководителя боевики вытянулись в струнку.

Снаружи была только половина группы. Значит остальные – внутри многоэтажки.

– Слава ОЕГ. Рядовой, доложите, почему отряд выехал на задание без моего ведома? – потребовал он, не замедляя шага.

Мышелов с туповатым взглядом, идя в ногу с начальником, промычал что-то о внезапной тревоге, поступившей сразу после его выезда из Центрополиса. Весь отряд отправили в трущобы для поимки банды террористов, поскольку Кевин Олби получил информацию о готовящемся теракте на междугородних автомагистралях.

– Нам поступил приказ не отрывать вас от важной миссии, господин младший офицер.

– Принято. Оставайтесь на месте.

Оказавшись внутри жилого корпуса, он на несколько секунд остановился, ухватившись за перила лестницы: в глазах замелькали мушки, а уши заложило, будто он нырнул на дно глубокого водоёма. С верхних этажей доносились крики, женский плач и звуки глухих ударов.