Эмоции оптом

И бо?льшая часть заработанных средств расходовалась на развитие самого Союза, обучение его участников, а также на огромное количество социальных и даже научно-технических проектов: организацию школ и профессиональных обучающих центров, восстановление жилых зданий и больниц, восстановление или строительство с нуля небольших промышленных объектов… Но он знал, что руководство ОЕГ может рассмотреть во всё этом серьёзную угрозу, поэтому в его рапортах продавцы чувств расточительно и неэффективно тратили свои заработки исключительно на удовлетворение личных нужд.

Анна о его работе говорила что-то вроде «и хищник сыт, и барашек цел». Она всё узнала, конечно же. И о том, что он «Зоркий», и о том, что пришёл в первый раз вовсе не из мирного любопытства. И о его семье.

Последний факт заставлял её саму почти два года сдерживать собственные чувства, в то время как он своё отношение к ней как к женщине уже давно не мог и не хотел скрывать. Но, увы. Закон ОЕГ не предполагает аннулирования брака без веской причины.

Таковой может стать смерть одного из партнёров либо серьёзное преступление перед государством, в результате чего гражданин лишается всех своих прав.

Однако его жена была предельно законопослушной, а о том, чтобы намеренно лишить её жизни он и не думал. Не её вина, что на пороге четвёртого десятка лет партнёр по брачному контракту впервые научился испытывать чувства, среди которых оказалась и любовь. К другой женщине. Женщине, к парализованным ногам которой он готов был положить весь мир и самого себя без остатка, лишь бы она ответила взаимностью и позволила ему стать кем-то бо?льшим, чем просто клиентом или благодетелем.

Однажды он заявил Анне, что, используя свои возможности Зоркого, раздобудет в Центрополисе всё необходимое оборудование и специалистов, которые дадут ей шанс ходить. Но прогадал. Вместо радости и слёз благодарности, он встретил решительный отказ и даже требование: не сметь подвергать такому огромному риску ни себя самого, ни эмпатов.

– Неужели тебе непонятно, скольких жизней может стоить эта блажь? Если я узнаю – а я узнаю! – что ты всё же пытаешься это провернуть, я исчезну, и ты больше никогда меня не отыщешь! И имей в виду: тебе не услышать моего женского «да», если ты не оставишь мыслей о моём «чудесном» излечении!

Слова возлюбленной одновременно и огорчили, и подарили ему радость надежды.

Это была невероятная смесь чувств, какую во всём мире, пожалуй, только одна эта женщина и способна была в нём всколыхнуть.