Фанаты. Сберегая счастье

Молча и грустно смотрит, как он расправляется с шоколадкой, как пристраивает ноги на подножку гримировального кресла, чтобы были чуть повыше, как проводит руками по лицу, забыв, что накрашен.

– Завтра весь день будем лежать, – говорит Сашка. – Подъёмы только до туалета.

– Напугала ежа голой жопой. Да с удовольствием.

Сашка хмыкает. Не совсем всё плохо, раз звучат приколы в стиле Туманова.

– А когда вам надо будет репетировать с вашим собесом?

Туманов пожимает плечами.

– Я ещё не уточнял у организаторов, что там от нас требуется.

Всё потом. Когда этот чёртов день закончится.

Под предлогом дамских надобностей Сашка выскальзывает из гримёрки, оставив Туманова допивать чай. Но идёт не в туалет, а к редактору. Самому главному из тех, что в зале. Выше него только режиссёр, а дальше директор канала.

– Всеволод Алексеевич плохо себя чувствует, – без предисловий начинает она. – Но не хочет срывать съёмку. Давайте как-нибудь так сделаем, чтобы для него всё закончилось сегодня побыстрее.

– Это невозможно, – пожимает плечами редактор.

 – Есть регламент поединков. Съёмки закончатся, когда все наставники…

– Съёмки закончатся прямо сейчас, если Туманов развернётся и уедет, – перебивает Сашка. – Вы мне ещё про беспристрастный отбор расскажите. Про честные выборы и доброго дедушку Ленина.

– Какого Ленина? – ошарашенно переспрашивает редактор.

– Который в Мавзолее. Лежит. Значит так. Меняйте местами ваших конкурсантов. Давайте быстренько отснимем два номера с Тумановым, он скажет на камеру всё, что должен, и мы поедем домой.

Остальных доснимете без его бесценного мнения. Потом монтажом добавите его светлый лик. Я думаю, это не сложно.

– Но…

– Вы хотите, чтобы он тут свалился? Скорую вызывать, вот это всё? Завтра во всех газетах… Оно вам надо?

– Я понял…

– Чудесно!

В результате на съёмку ушло каких-то полчаса. После чего режиссёр объявил, что Всеволоду Алексеевичу нужно срочно уезжать на правительственный концерт, поэтому он может быть свободен, остальное доснимут без него.

Надо было видеть изумлённое лицо Туманова. Но возражать не стал, позволил Сашке себя увести. В гримёрке она быстро покидала его вещи в сумку, подхватила кофр.

– Всё взяли, ничего не забыли? Поехали, машину нам уже подали.

– Куда поехали-то? На правительственный концерт? – усмехается он.

– Ага. В Кремль. А остальные пусть молча завидуют.

Всеволод Алексеевич качает головой, но улыбается.

– Далеко пойдёшь, девочка. Так даже Ренат не борзел.