Фанаты. Сберегая счастье

– Поймите, мы не можем оставить всех, – объясняет Всеволод Алексеевич.

– Так объясни мне, хотя бы, Севушка, что не так было в моём выступлении? «Лена, когда ты поёшь про весну, она наступает даже в декабре». Не твои ли это были слова?

У Сашки челюсть отвисает. Да тут какая-то личная история началась. Или продолжается?

– Это были мои слова, Лена. Но сказанные тридцать с лишним лет назад!

А в голосе Туманова уже металл звенит. Сашка таких интонаций от него и не слышала, наверное, никогда. В их обычной жизни никогда.

А вот сценический Туманов таким тоном отчитывал коллектив или полоскал Рената.

– Что же изменилось? Постарела? Так и ты, мой хороший, не помолодел!

В студии стоит звенящая тишина. Сашка не понимает, почему не вмешается режиссёр? Ведь происходящее явно выходит за рамки телешоу. И очень хочется надеяться, что не попадёт в эфир. Остальные наставники тоже примолкли, переглядываются. И Сашка не знает, надо ли ей вмешаться? Что бы сделал Ренат? Наверняка потребовал прекратить съёмку и увести странную женщину за кулисы.

Объявил бы перерыв, и пусть Всеволод Алексеевич разбирается с дамой. Но Сашка не Ренат. И они с Тумановым не коллеги. Пусть Ренат не был равным своему боссу, но всё же имел совершенно другой статус, чем она, тётя доктор. Ей с ним ещё жить, в конце концов. И она не знает, что сделать, чтобы не рассердить его ещё больше.

– Я и не лезу на сцену, заметь. С репертуаром столетней давности. Прости, Лена, но тебе следовало выбрать другую песню.

И я не слышал твои верхние ноты.

– Да уж, идеальным слухом ты похвастать никогда не мог.

Да что ж такое-то! Что за токсичная бабка! Сашка понимает, что Туманов в ярости. Его публично унижают, а он скован рамками приличия, потому что наставник, потому что мужчина, в конце концов. Их беседа и так похожа на кухонные разборки старых супругов.

– Елена, я помню ваше выступление на «Песне года», – вдруг приходит на помощь Тамара. – Это было красиво, нежно, музыкально. И сейчас мы все, я уверена, с удовольствием вспомнили замечательную мелодию нашей юности.

Спасибо вам за минутку ностальгии!

Тут просыпаются наконец модераторы, заставляя зрителей подскакивать и орать «Браво», как они делают после каждого номера. И странной тётушке ничего не остаётся, кроме как уйти со сцены под аплодисменты. Всеволод Алексеевич натянуто улыбается. Понимает, что все камеры сейчас сфокусированы на нём. Провожает тётушку взглядом, поворачивается к наставникам.