Паломничество Ланселота

 – Помнишь, Дженни, я тебе рассказывал о Гамлете, принце Датском?

– Помню, это такой говорливый и закомплексованный принц. А нельзя пристать к этому острову на ночлег? Мы с Патти оба уже устали от качки: море качается, небо качается, палуба качается. Мне уже хочется проверить, не качается ли и суша?

– Тс-с, Дженни! Вы счастливая, вам не приходилось видеть, как качается земля во время землетрясений. Это гораздо страшнее, чем самая сильная качка на море.

– Я вам верю, доктор, – сказал Ланселот, – моя матушка рассказывала мне, что творилось с берегами во время Катастрофы.

– Не пугайте меня! – воскликнула Дженни. – Все равно хочу сегодня ночевать на твердой земле!

– Но мы могли бы еще идти до темноты, а потом найти другое место для ночлега, – сказал Ланселот.

– Но Эльсинор же лучше!

– Чем он лучше любого другого места, Дженни?

– А тем, что, когда мы с тобой состаримся, мы сможем рассказывать нашим внукам, что во время нашего дальнего плаванья останавливались на ночлег у принца Гамлета!

Ланселот усмехнулся и повернулся к доктору.

– А что вы думаете о посещении Эльсинора, доктор?

– Я согласен с Дженни. Кстати, я вижу отсюда вход в маленькую бухту, в нее можно будет завести «Мерлина».

Вблизи выяснилось, что это была не бухта, а пролив, отделявший островок, на котором располагался замок, от остальной части острова, низменной и покрытой каменными руинами, между которыми росли трава, кусты и даже большие старые деревья. Катамаран завели в пролив и стали подводить к воротам Кронборга.

Высокие стены королевской резиденции угрюмо наклонялись над проливом, из бойниц свисали ивовые кусты, вверх по стенам ползли щупальца плюща, а по самому верху стен буйно разрослась трава. Вода пролива подходила к самым стенам.

Пилигримы причалили к воротам, из двух створ которых сохранилась только одна, решетчатая, покрытая ржавчиной и погнутая волнами. К ней и прикрепили конец, а трап спустили прямо на булыжник под сводами.

Дженни первая спрыгнула с борта и пошла по проходу за решеткой. В конце его оказались внутренние ворота. Дженни толкнула тяжелые створы, старые петли заскрипели, и ворота разошлись. Она остановилась и оглядела двор.

– Тут никого нет – ни пиратов, ни бандитов, ни мутантов! – крикнула она, обернувшись.

Внутри замка-крепости громоздились руины, в толстых стенах щерились черные проломы, но напротив ворот стояло почти уцелевшее дворцовое здание.