Асти Спуманте

Миллеры, старший и младший, научились у графинь различать русские «эмигрантские волны»: в первой, белоэмигрантской волне уголовные преступления были величайшей редкостью; вторая послевоенная волна выплеснула преступлений великое множество, особенно сразу после войны, но они были в основном мелкие: бытовые кражи, спекуляция на черном рынке, самовольная застройка; зато третья волна принесла с собой и выбросила на западный берег обетованный грозную и ужасную «русскую мафию».

Графиня-тетушка мирно скончалась во сне в прошлом году, а Миллер-младший ехал сейчас к ее «сироте-племяннице».

Обитала Елизавета Николаевна Апраксина на южной окраине Мюнхена, в местечке Рамерздорф, где у нее был небольшой собственный домик на тихой Будапештской улице. Инспектор явился к ней после полудня, успев с утра поработать с вещественными доказательствами. Улочка была узкая, и Миллер поставил машину двумя колесами на тротуар, чтобы ее не задели проезжающие автомобили. Он подошел к знакомой калитке и протянул руку к звонку.

– Входите, инспектор! Калитка не заперта! – Знакомое полнозвучное контральто графини прозвучало почему-то с неба. Миллер закинул голову и разглядел Апраксину в ветвях старого каштана, росшего перед домом: стоя на последней ступеньке лестницы-стремянки, графиня прилаживала к стволу новенький скворечник.

– Могу я вам помочь? – спросил Миллер, пройдя в калитку и останавливаясь под каштаном.

– О нет, благодарю! Я уже заканчиваю и скоро спущусь к вам. Вы просто так или по делу?

– По очередному «русскому делу», – уточнил Миллер.

– Что-нибудь мрачное или на этот раз не очень?

– Дело совсем не веселое – самоубийство молодой женщины. У меня есть основания предполагать, что покойница русская, поэтому я и пришел к вам сразу, хотя дело начал только вчера.

– Ах вот как? В таком случае я немедленно спускаюсь на грешную землю, а скворечник пусть повисит на одном гвозде. Но только до завтра! Ни один добропорядочный немецкий скворец не поселит в нем жену, пока я не сдам квартиру «под ключ».

– Я мог бы повесить его после нашей беседы, – предложил Миллер.

– Ну нет! Вы же знаете, что у себя в саду я все делаю своими руками – это мой фитнес-центр!

– Но при вашей занятости и… – инспектор замялся.

– И моем возрасте, хотите вы сказать? Да ведь мне всего полседьмого!

– Полседьмого?…

– Десятка, инспектор.

Апраксина сошла со своей стремянки и величаво направилась к дому.