Не играй со мной

Ник, стоящий рядом со мной, держит руки в карманах своих темно-синих джинсов, наклоняется ко мне и шепчет:

– Давай-ка отойдем в сторону, а то тебя точно украдут вон те громилы, – и кивает головой в сторону тех противных мужиков, которые только что вышли из бара.

– Давай, – опять соглашаюсь я с ним. И почему я все время с ним соглашаюсь?

Мы начинаем шагать и заходим за бар, приближаясь к боковой стене, где никого нет, и мы недоступны постороннему взгляду. По мере нашего приближения, Ник неожиданно становится ко мне лицом, обвив мою талию своими руками, и прижимает меня спиной к стене.

– Что ты делаешь? – говорю я возмущенно. Что он себе позволяет?

– Хотел это сделать с того самого момента, как увидел тебя, – я отворачиваю голову, желая избежать поцелуя. Он же в свою очередь не пытается меня поцеловать в губы, что меня удивляет, но наклоняется еще ниже ко мне и прикасается к моей шее, прокладывая вниз дорожку поцелуев.

Что делает со мной этот незнакомый мужчина? Что я здесь делаю? Почему я ему позволяю делать это со мной? Я понимаю всю нелепость ситуации и начинаю вырываться, упираясь Николасу в грудь руками, чтобы оттолкнуть его.

– Что-то не так? – не отпускает он меня, заглядывая с хищной улыбкой мне в глаза.

– Все не так, – отвечаю я сердито. – Меня и тебя здесь не должно быть, ты же это понимаешь. Это неправильно, – включаю я фильтр хорошей девочки.

– Не вижу проблем, если мужчину и женщину тянет друг к другу. Это самая лучшая причина, чтобы быть здесь и оказаться в подобной ситуации, – пытается убедить меня он.

– Мы с тобой едва знакомы, – парирую я, стараясь еще больше отстраниться от него, но он мне этого не позволяет.

– И что? – вопросительно он изогнул бровь. – Даже не зная твоего имени и наблюдая за тобой, я очень хотел слизать сок того лайма с твоих губ, – говорит он мне, будто выливая на меня ушат холодной воды, после чего переводит взгляд на мой рот, сжав зубами свою нижнюю губу.

Я чувствую, что краснею как девчонка, как школьница. И все из-за того, что четыре года у меня не было мужчины. Я никого к себе не подпускала, никому не позволяла себя так хотеть, и не позволю этому хищнику меня загнать в свой капкан.