Дом в соснах

– Привет, мам!

Мама стоит в двух футах от нее, на краю сада. Неизвестно, как долго она там пробыла.

Обычно Бренда не такая внушительная – несмотря на то, что она крупная, почти на фут выше своей миниатюрной дочери, и мускулистая, – но прямо сейчас она похожа на разгневанного бога солнца: руки скрещены на груди, развевающиеся локоны обрамляют ее лицо, как золотистые языки пламени. Она в униформе «Скорой помощи»: белая рубашка, темно-синие брюки, черные кроссовки. Подведенные карандашом сведенные брови подчеркивают недовольство, голубые глаза – прищурены.

– Я… думала, ты на работе, – лепечет Майя.

– Я и была. Но теперь-то я дома – и что я вижу? Беспорядок на кухне? Телевизор работает так громко, что его слышно снаружи? И не тот ли это «Магический кристалл», который вы смотрите? – Мама слишком хорошо знает их обеих.

– Привет, Бренда, – произносит Обри слишком высоким голосом.

– Привет, Обри! – Девушка сникает от этого тона. – Что вы обе приняли? Ну?! – Бренда переводит взгляд с одной на другого и обратно.

– Кислоту, – мямлит она, зная, что скрывать бесполезно.

Бренда качает головой.

– Марш внутрь, обе! – Прогулка через двор, вдоль сада, и подъем по трем ступенькам на кухню становятся тяжелым испытанием. Земля на ощупь губчатая и похожа на зыбучий песок. – Стоять! – велит мама, когда они с Обри начинают размазывать грязь по кухне. Она протягивает каждой по влажному полотенцу, свирепо глядя на их ноги.

Девушки неуклюже опускаются на пол. Они и впрямь смотрели «Магический кристалл», когда Обри захотелось побыть на природе, поэтому они некоторое время бродили по саду, прежде чем их накрыло, потому что она вдруг брякнула «зябко».

Майя вытирает грязь с пальцев ног, пяток и лодыжек.

– Ты расскажешь моему отчиму? – спрашивает Обри.

Бренда садится за стол.

– Пока не знаю, – отвечает она усталым голосом.

Именно тогда Майя замечает повязку на руке своей матери.

– Что случилось?

– Ерунда, всего несколько швов, – отмахивается мама.

Но Майя беспокоится. Работа мамы ее пугает – мигающие огни, воющие сирены и кричащие люди. Это пугает Майю, даже когда она в нормальном состоянии, – и теперь она не отрываясь смотрит на белую повязку.

– Пожалуйста, не говори Даррену, – хнычет Обри.

Майя тоже плачет. Она любит свою маму и не хочет, чтобы той было больно.

– Ладно, вы обе, успокойтесь! – требует Бренда.