Жестокие женские игры

А той только и надо было, чтобы пожалели, успокоили, про жизнь послушали, со всем перечнем обид на мужа, двух зятьёв и начальника. Максим давно уже заметил, что в больнице люди часто выкладывают врачам всё самое сокровенное. Как на исповеди, подумал он. Или может это в генах заложено у человека, открывать душу в момент страданий? Светлана сделала женщине обезболивающий укол и подошла к Максиму, который молча смотрел на свою знакомую незнакомку.

– Всё у неё будет хорошо. Сергеев заходил, осмотрел её, сказал, что всё не так плохо, остаётся только ждать.

Максим ничего не ответил, продолжая всматриваться в лицо девушки.

– Свет, я ведь вырос в больнице. Могу по одному виду определить, насколько тяжело состояние больного, так что, мне – то сказки не рассказывай, я же вижу как всё пока плохо. В ответ Светлана тихонько вздохнула и перевела разговор на другую тему: – а ты куда уходил? – спросила она.

– Вика приезжала, мы, наконец, поговорили и решили расстаться. Она сама начала этот разговор. Честно говоря, не ожидал, что Вика сама заговорит о разрыве, да ещё сможет так спокойно говорить на эту тему, раньше она даже слышать об этом не хотела.

Но знаешь, Свет, вроде бы получил, что хотел, а так паршиво мне на душе ещё никогда не было.

– Это оскорбленное самолюбие в тебе говорит, – засмеялась Светка, – привык, что бабы сами тебе на шею вешаются, что это у тебя свобода выбора, а не у них. Молодец Вика, не ожидала от неё. Давно нужно было кому-то с тебя спесь сбить.

– Ну, ты из меня прямо Казанову сделала, – поморщился в ответ Максим.

Да нет, не в этом дело. Понимаешь, у неё такой вид был сегодня, что я почувствовал себя виноватым, будто ребёнка обидел. И хорошо бы ещё матушка подольше ни о чём не узнала, а то ведь всю кровь выпьет, уж очень ей хотелось с Викиными родителями породниться, а тут такой облом. Ну да ладно, и не такое переживали – усмехнулся он, в лицах представляя себе предстоящий разговор с матерью.

– Знаешь, тут из милиции приходил один, – сказала Света, – интересовался, не пришла ли в себя твоя знакомая.

– А он не сказал, нашли того, кто её сбил или нет?

– С ним Ольга Васильевна разговаривала, спроси у неё, она скажет. Но только позже, она прилегла на часок.

Утром, едва сдав дежурство, он уехал домой, надеясь, что мать ещё ничего не знает о его разрыве с Викой. Елизавета Андреевна не выносила, когда что-либо, касающееся её семьи, она узнавала от чужих людей. Нужно было торопиться, чтобы рассказать всё самому.