Сирена

? Я нисколько не сомневаюсь в этом, Сладкоголосая, ? произнёс он, наконец. ? Только он и остался в бесконечном смертельно ледяном Тёмном Океане благодаря заботе Матери-Рыбы, которая пробудила в его недрах тех, Кто Даёт нам Тепло и Жизнь. Лишь благодаря их милости живы все мы.

? Я знаю предание Древних, советник. И всё же я хотела бы знать, что думаете вы сами об этом? Неужели вы никогда не задавались вопросом, существуют ли иные миры в бесконечном Тёмном Океане?! Разве вам не хотелось узнать, что находится за пределами ледяной оболочки мира?

? Это невозможно, Сладкоголосая.

Снаружи холод и смерть.

Турри помолчала, наблюдая, как облачко фернов медленно дрейфует под куполом.

? А мне кажется, что должны быть и другие миры, ? неожиданно произнесла она. ? Я вижу, как рыбы на утёсах откладывают тысячи икринок, из которых потом появляются новые рыбы. Почему же и Матери-Рыбе не отложить множество икринок-миров?

Советник снова растерянно шевельнул плавниками и ответил после недолгого молчания:

? Возможно, существовали когда-то сотни миров-икринок, но все они погибли в Тёмном Океане.

Жизнь не смогла зародиться в них.

? Да как же можно знать об этом наверняка, если никто не глядел за пределы ледяной оболочки?! ? воскликнула Турри.

? Чтобы заглянуть за пределы оболочки, придётся нарушить её целостность, а это слишком опасно. Это может грозить гибелью всему миру.

Турри подплыла к огромному сводчатому окну и выглянула наружу. У подножия дворца раскинулся город, укутанный теперь синевато-лиловым мерцанием.

Конусообразные дома жителей тянулись вершинами вверх, но никак не могли превзойти по высоте её дворца.

? Печально, ? вздохнула принцесса. ? Очень печально и тоскливо жить, даже не пытаясь узнать, есть ли иные миры кроме нашего, населяют ли их удивительные живые существа, непохожие на нас. Есть ли у них поэзия, поют ли они песни? Как вообще устроен их мир?..

***

Он остановил снегокат и огляделся по сторонам. Вокруг раскинулись бесконечные ослепительно белые льды.

Вдали тёмным пятном обозначилась научно-исследовательская база, единственный изъян на белоснежном покрывале. Юрий всегда любил зиму. Снег укутывал землю, и всё вокруг становилось каким-то праздничным, словно парило в облаках: и дома, и деревья, и прохожие. Но здесь, на этой далёкой безымянной планете ощущения праздника не возникало. Ничто не двигалось посреди льдов, ничто не выделялось на фоне абсолютной белизны.