Одна осень одного королевства

Ладонь исчезла, оставляя незримый остывающий след на едва ли не дрожащем от волнения теле, кончики пальцев аккуратно надавили куда-то в область лопатки.

– Не очень, – буркнул Уилл, удивившись резкой смене собственного тона.

Но неожиданная и, казалось бы, беспричинная обида завладела сердцем ещё до того, как он успел что-либо понять.

Обида ли? Понимание излишней нескромности своих надежд и попытка от них отказаться. «Да и чего я ждал?» – возник сам собой вопрос.

– Так ты тоже «мастер клинка»? – и снова этот голос.

– Это можно расценивать, как согласие отправиться со мной? – улыбнулся Уилл, ощутив уже знакомое, щекочущее приятным ожиданием ответа, чувство в груди. – Ведь утром я уеду, а лучше мне станет куда позже.

– Если делать компрессы каждый день хотя бы по разу, – ответила девушка, – то боль совсем исчезнет уже дней через пять.

– Это ещё больше похоже на согласие.

– Но ты ведь поедешь в столицу, а мне нужно подумать, – покачала головой Мари. – Так что…

– В любом случае, – перебил её Уилл, не желая снова возвращаться к обманутым надеждам, – я не могу ударить девушку.

– А я и не просила меня бить, – рассмеялась она, – только показать, как нужно двигаться. Назовём это уроком обороны.

– Чтобы начать двигаться, нужно научиться держать в руках оружие, а потом без противника не обойтись.

– Я умею держать оружие, – фыркнула Мари отвернувшись, – но за неимением противника, тренировалась только на сухом дереве в дальней части сада.

– Что? – юноша едва сдержал усмешку. – С такими тренировками ты и пяти секунд не выстоишь против живого врага.

– Как хорошо, что у меня нет врагов, – рассмеялась девушка, и Уилл тут же немного смягчился.

– Пусть и не враг, но противник может появиться у любого.

– А ты когда-нибудь сражался по-настоящему? – её глаза вдруг снова запылали живым интересом, парень чувствовал это даже не будучи в состоянии увидеть лицо собеседницы.

– Ты имеешь в виду, участвовал ли я в сражениях или дрался ли с кем-то, кто мне не поддавался? – нахмурился он.

Мари на мгновение задумалась.

– Сражался ли ты, защищая свою жизнь или жизнь близких людей? – перефразировала она вопрос.

– Нет, – честно ответил он. – Не приходилось.

– А хотел бы?

– Чтобы мне или моим близким угрожала опасность? – он иронично усмехнулся. – Пожалуй, нет.