Велька и Ромка против черных карликов

Торопливо закивав головой, он с сочувствием посмотрел на Вельку, из глаз которой брызнули слезы, и заспешил к одному из странных агрегатов сферической формы, стоящих на полке шкафа.

Однако слезы, так растрогавшие Густавса, не были проявлением Велькиной слабости. Причиной им стал твердый Ромкин каблук, припечатавший ее ступню к кафельному полу. Доктор очень своевременно отвернулся и поэтому не заметил, как тихая, ласковая девочка, несмотря на старческую немощь, пытается запустить в брата, предусмотрительно отпрыгнувшего на другой конец комнаты, одну из колб с бурлящей в ней темной жидкостью.

Ей бы это непременно удалось, ибо Велька привыкла доводить любое дело, даже самое неприятное, до логического завершения, и тогда у Густавса появился бы еще один пациент. Но увеличению докторской клиентуры помешал Краблик, который, подпрыгнув, повис на локте Вельки, мешая ей размахнуться для полновесного броска.

– Очень, очень удачно получилось, что только вчера я закончил преобразователь. Он то, что нам надо в этой ситуации, – радостно возвестил Густавс, выбегая из-за перегородки откуда-то позади ребят.

В руках он держал небольшую продолговатую палочку наподобие той, с помощью которой гаишники останавливают на дороге автомобилистов, нарушивших правила дорожного движения.

От палочки исходило слабое сиреневое свечение, а из наконечника вылетали разноцветные искры.

– А она не радиоактивная? – несколько испуганно спросила Велька, делая слабую попытку отодвинуться от наступающего на нее доктора.

– Да нет, что вы, все мои лекарства абсолютно безопасны, – обиделся доктор.

 – Это только у Пурулепуса пациенты превращаются в комаров и мух.

– У какого Пупса? – удивилась Велька.

– Пурулепус – лекарь, отрицающий все научные изобретения. Лечит по старинке – заговорами и травами. Но в последнее время дела у него идут не очень хорошо. Старые, испытанные заклинания дают сбой, и практически все его пациенты перешли к доктору Густавсу, – дал краткую справку всезнающий Краблик.

– Значит, он ваш конкурент? – уточнил Ромка.

– Что вы, молодой человек, о какой конкуренции может идти речь! – возмутился доктор. – Это две совершенно разные отрасли медицины: колдовская магия и научный практицизм. Мы могли бы объединить свои усилия для блага общего дела, но, к сожалению, старик, отверг мое предложение о сотрудничестве и озлобился на весь мир, искренне огорчился Густавс.

– По-моему, вы забыли обо мне, – прервала их увлекательно-познавательную беседу Велька.